Добро Наказуемо
Шрифт:
У первого же телефона-автомата, из которого можно звонить в любой конец планеты, Вера позвонила своим родителям.
— Верунчик, это ты? Я второй день сижу, жду от тебя звонка, как вы там? — с тревогой в голосе, почти плача спрашивала Веру мать.
— Мамочка, ты не представляешь себе, как здесь всё хорошо.
— Как Рита? Не заболела?
— Рита, скажи два слова бабушке.
— Бабуля, здравствуй. Я видела сегодня тётю с маленьким серебристым пуделем. Что? Всё хорошо.
— Мама, мама, — продолжала Вера, я подробно всё напишу. Звонить дорого, но я буду. Тебе позвонит Сенина мама, расскажешь
Первых две-три недели пребывания в новой обстановке Котики были заняты пропиской, постановкой на учёт в арбайтсамт, постановкой на квартирный учёт, после которого им пришёл по почте официальный номер их очереди, а также открыли счёт в банке.
На складе, принадлежащем социаламту, получили постельное бельё, посуду, двухконфорную электроплиту. Ошибочно им записали в карточку на выдачу детскую коляску, от которой они отказались.
Котики многого не знали, и приходилось спрашивать у людей, приехавших раньше или звонить господину Петри, куда и по какому адресу необходимо обращаться. В одной из организаций получили так называемый Франкфурт-Пасс (Franfurt-Pa?), документ с фотографией, удостоверяющий, что предъявитель его является получателем социального пособия и имеет значительные льготы. По нему месячный проездной билет на все виды общественного транспорта внутри города и в аэропорт стоил в два раза дешевле, он также давал право на бесплатное посещение муниципальных бассейнов, зоопарка, ботанического сада (пальменгартена) и кое-какие другие льготы.
В арбайтсамте им должны были дать направление на языковые курсы, но объяснили, что сейчас на всех проходят занятия и они получат извещение, когда и на какие курсы им нужно ходить.
Выполнив все необходимые формальности, семья получила много свободного времени. Лето только началось, и они почти ежедневно ходили в открытый бассейн, находящийся возле стадиона. Он состоял из пяти бассейнов разной величены — от спортивного плавательного с вышкой для прыжков в воду до лягушатника для самых маленьких.
Маргарита ещё в Одессе научилась плавать и купалась вместе с взрослыми в бассейне с горкой, по которой можно спускаться в другой бассейн. На большой поляне загорали сотни людей, и Семёна вначале шокировали молодые женщины с обнажённой грудью. Он старался не смотреть в их сторону, боясь, что над ним будут смеяться, но постепенно привык и перестал обращать на них внимание, хотя ему нравились девушки с красивой фигурой. Но было неприятно смотреть, как женщины с большой, а иногда отвисшей грудью, демонстрировали себя.
— Как они не понимают, что вызывают отвращение у окружающих, — говорил он Вере.
— А ты не смотри. Мне они до лампочки.
— А что бы ты сказала, если бы сейчас мужики сняли плавки и бегали размахивая своими приборами.
— Пристально всматривалась бы в их достоинства, — смеялась Вера.
— Хватит тебе и моего.
— Смотри какой самоуверенный.
Они познакомились ещё с одной семьёй, которая уже давно жила в Германии, приехав сюда ещё по Израильской визе. Те давали Котикам много полезных советов, как бытового плана, так и по взаимоотношению с государством. Марк, так звали мужчину, сказал, что их знакомый хочет избавиться от старенькой машины, которую готов продать за бесценок, так как купил новую, а сдавать её в металлолом тоже стоит денег.
Семён внимательно рассмотрел машину.
— Сколько вы за неё хотите?
— Пятьсот марок.
— Пятьсот я не дам, а двести дам, — решил поторговаться Семён.
— Ладно, двести пятьдесят и забирай.
Семён уже знал, что в Германии продажа машин осуществляется между продавцом и покупателем, и государство, в отличие от СССР, не принимает в этом участия. Денег у него с собой не было, но машину и малый бриф (техталон) ему отдали и сказали, что завтра привезёт деньги и получит большой бриф — документ владельца машины.
Из бассейна Семён ехал своим ходом, и удивился, что ехать по Франкфурту ничуть не сложнее, чем по Одессе. Они уже сдали все необходимые документы на обмен автомобильных прав и ждали, когда придёт разрешение.
Пока, до 1993, года права всем меняли безо всякой учёбы и экзаменов. Но после того, как выходцы из бывшего СССР стали ездить на купленных дома правах и наделали много аварий, всех эмигрантов обязали учиться вождению и сдавать экзамены, что стоило не одну тысячу немецких марок.
Когда шеф предложил Соколову оформить с Мариной фиктивный брак и выехать в Германию, Ефим обрадовался и огорчился. Обрадовался потому что уедет подальше от шефа, а огорчился оттого, что он опять должен подчиняться этой бабе с железным характером и служить для неё не больше чем чемоданом для переезда через границу. Шеф так и сказал:
"Будешь для Марины чемоданом, а на месте сами разберётесь, как вам быть дальше".
— А за счёт чего я там буду жить? — задал шефу вопрос Ефим.
— Будешь у Марины сиську сосать, — засмеялся шеф.
— Она мне угрожала, что если трону за её сиську — останусь без письки.
Шеф захохотал. Он знал, что Марина терпеть не может Соколова, но чтобы угрожать ему таким образом…
— Ну чёрт, а не баба, — сказал шеф, стёр со своего лица улыбку и продолжил, — первое время вас там всем обеспечат. А потом будете работать.
— А что я буду делать, если я ничего не умею?
— У немцев тоже есть общество глухонемых, — опять засмеялся шеф.
— Вам бы всё шутить. А мне потом расхлёбывайся.
— Вот что, придурок, мне надоели твои дурацкие вопросы. Пора уже и самому думать. Тебе ведь ничего серьёзного нельзя поручать. Из-за тебя и последняя операция сорвалась.
— Почему это из-за меня?! Я не при чём.
— А кто первый затеял разговор в Кривом Роге с бандой?
— Я что, мог знать, что они банда? Да и ничего особенного я не сказал.
— Нечего, вообще, было заводить разговор с незнакомыми людьми.
Случилось то, что и должно было случиться. Когда одесские кидалы приехали в Кривой Рог разрабатывать очередную жертву, Соколов ни с того не с сего подошёл к компании молодых ребят и спросил, у кого можно купить хорошую машину, а цена его не интересует. Ответа он конкретного не получил, но минут через пятнадцать к ним подошёл парень и сказал, обращаясь к Марине:
— Девушка, вы, пожалуйста никогда больше в наших краях не появляйтесь, а не то…