Добренькая
Шрифт:
– А, это Женя. Наш новый садовник, – спокойно ответила та.
– А дядя Коля где?
– Уволился. Он же старенький уже.
Леля не сводила глаз с нового садовника, и воспитательница заметила это:
– Что, красивый? Нравится тебе?
Леля пока еще не поняла, нравится он ей или нет, но в душе почувствовала почему-то нежность к этому парню. Он был такой тонкий, словно эльф, и эти розы вокруг него… Откуда он такой взялся?
– Хороший парень, – констатировала воспитательница. – Окончил аграрный университет и пошел работать в садовники. К нам по утрам приходит, а потом уходит куда-то еще работать. Смотри, как розы у него пышно цветут – никогда такого здесь еще не
Садовник Женя вышел из розария и, проходя мимо них, с улыбкой поздоровался. И вот когда Леля увидела его нежную улыбку, увидела его глубокие синие глаза, его длинные черные ресницы, всей душой поняла, что готова отдать за него жизнь.
То лето показалось ей какой-то сказкой. Цвели розы, петунии, маки, бегонии, и каждое утро красивый садовник Женя приходил ухаживать за всей этой красотой. На его лице всегда готова была расцвести улыбка ангела. И Леля задыхалась от нежности при виде этой улыбки. Вся ее жизнь свелась от утра до утра, когда она могла видеть Женю. Она страдала, когда ей приходилось выходить во вторую смену, ведь в те дни она не могла полюбоваться на него. Женя всегда расцветал в улыбке, когда видел ее, а во время работы постоянно бросал на нее взгляды. Но Леля не верила, что она может заинтересовать такого красавца, как Женя. Он, хоть и тонкий, но сложен просто идеально, а как красив на лицо! Смуглая кожа, черные волосы и синие глаза. Сногсшибательное сочетание! Никогда еще она не видела ни у кого таких синих глаз. Не человек, а сплошная поэзия среди цветов. И разве может такой красавец обратить внимание на нее?
Леле иногда даже было странно, что такой красивый человек, как Женя просто живет среди других людей, ходит на работу, покупает что-то в магазине. Казалось, что при виде его красоты все должны замирать. Девушки и женщины должны были влюбляться в него без ума. Но Женя просто жил обычной жизнью, без всяких там бурных страстей, и как ходили слухи среди воспитательниц, у него не было ни жены, ни девушки. Он жил с родителями, занимался садами, и все было тихо и спокойно в его существовании.
Окончательно Леле сорвало крышу, когда ей удалось поговорить с Женей. В то утро она, как всегда, встречала детей на улице и украдкой постоянно бросала взгляды на поливающего цветы Женю. Все было тихо, спокойно, размеренно. Родители приводили одного за другим своих детей, и те тихо играли кто в траве, кто в песочнице. А потом привели Вику, и с ее приходом о покое пришлось забыть. Вика пристала к Жене, умоляя дать ей полить хоть что-нибудь из шланга.
– Вика, отстань от человека! – строго сказала ей Леля. – Не мешай работать!
– Ну, Ольга Сергеевна! Чего он мне не даст полить? Я ж не просто так! Я ж помочь хочу!
Леля вздохнула. Начинается! Так хорошо было, пока Вика не ходила в садик! Без нее был рай, а теперь опять начнется. Всю группу на уши поднимет эта толстая девочка. И надо же было уродиться такой некрасивой и с таким жутким характером! Начнет опять всю группу баламутить, только успевай теперь выуживать детей из-за дальних веранд и сараев, куда их Вика таскать начнет.
– Да дайте мне полить-то! – вцепилась в шланг Вика, и мягкий и улыбчивый садовник уступил ей. Толстая Вика в платье ниже колен, принялась усердно заполнять лунки водой вокруг роз. Вид ее при этом был серьезный, и была она похожа на хозяйственную бабу из деревни, а не на маленькую детсадовскую девочку. Конечно, с такой-то комплекцией!
– Вика, нельзя себя так вести! – строго сказала Леля, подходя к ней.
– Ничего страшного, она хорошо поливает, – миролюбиво отозвался Женя и улыбнулся такой лучезарной улыбкой, что Леля в ответ тоже улыбнулась.
– Вы
– Да, – снова улыбнулся Женя.
А Леля как-то сразу уловила всю его суть. Он – ребенок. Большой ребенок. В нем не было чего-то завершающего, какой-то уверенности и деловитости, какие бывают у взрослых людей. Женя витает в каком-то нереальном мире, где цветочки, бабочки. Нет, он прекрасно выполняет свою работу, но душа его слишком проста и бесхитростна для взрослого мира. Женя человек не от мира сего, это она ясно почувствовала. Он не вписывается в обычные рамки. Он необычный. И она как-то сразу поняла, что ему неуютно в этом мире, что он страдает, но именно к таким ее и тянуло. Ну, может, и не тянуло, но именно с такими странными она привыкла общаться еще со школы. Даже не то что общаться, а опекать их. Хотя по Жене не было видно, что он страдает. В тот период он выглядел вполне благополучно. С такой-то красотой! Но видимо душа ее привыкла улавливать в людях неустроенность.
– Вообще-то, я хотел жить в лесу, – доверчиво сказал Женя. – Даже домик там построил, но в него потом бомжи заселились…
– Жить в лесу?! – обрадовалась Леля. – Я тоже хотела жить в лесу! Даже на лесной факультет собиралась поступить, но мне мама не разрешила!
– А я как раз окончил такой факультет.
– Лесной факультет?! Как хорошо! Романтика!
– Ну да. Только там никакой такой романтики нет, – Женя помог Вике перенести шлаг на клумбу с петуньями. – Мы, конечно, ездили на практику в лесхоз, жили в общаге, но лес изучали только с хозяйственной точки зрения. Мне же хотелось вообще жить там, а не смотреть на лес, как на источник древесины. Может быть, я немного перепутал, и мне надо было не на лесфак поступать, а на биофак.
– А я в детстве в поселке жила, и у нас там лес совсем рядом был. Мне там так нравилось! Нас целая гурьба детей собиралась, и мы играли на лесных полянках недалеко от поселка. Целые дни там проводили! А потом нам здесь квартиру дали, но я уже взрослая была…
– А я до семи лет у дедушки с бабушкой жил в деревне. Там тоже лес рядом был, и мне было очень хорошо. А потом родители меня в город забрали, я пошел в первый класс и все сразу плохо стало. Город я никогда не любил. Здесь можно жить либо на окраине, либо возясь, как я, с цветами.
Женя серьезно посмотрел на нее своими синими глазами. И в этот момент Леля почувствовала вдруг саму себя. Нет, она и раньше осознавала, что живет, дышит, ест, но глубины какой-то не было. Не было чего-то настоящего. Спячка какая-то была, а теперь она в одно мгновение проснулась и осознала вообще все. Весь мир, саму себя… Ее душа в тот момент показалась ей кладезем целой гаммы эмоций, чувств и разнообразных ощущений. Она никогда еще такого в себе не чувствовала. Это было прекрасно и ни на что не похоже. «Я наконец-то полюбила! – с восторгом думала она. – Я люблю его!» Ей казалось, что ооооочень долго ждала она этой любви. И вот наконец-то дождалась!!!
После этого дня, Женя сам стал подходить к Леле. Он использовал каждую свободную минутку, чтобы поговорить с ней. Леля ликовала. Эйфория возносила ее под облака, все ее чувства обострились до предела, и она чувствовала ВЕЧНОСТЬ. Как будто расширились границы бытия, и стало видно настоящую сущность всего мира. Фейерверк чувств так потряс Лелю, что она вошла в состояние не то душевного блаженства, не то муки. Она никак не могла успокоиться, и в отсутствии Жени продолжала находиться в состоянии повышенного эмоционального тонуса. Она носилась как угорелая с детьми, по улицам не ходила, а бегала, и вообще со стороны напоминала неугомонную динамо-машину, из которой во все стороны летят искры.