До захода солнца
Шрифт:
Замешательство отразилось на ее лице, и она начала:
— Но...
— Ничего из этого их не касается.
— Конечно, нет, — ответила она. — Но разве они уже не знают об этом?
— Они могут только догадываться, — солгал он. — Я просто хочу, чтобы ты избегала любых дискуссий на эти темы. Не касайся этих тем.
Ее голова снова склонилась набок, и замешательство на ее лице усилилось.
— Почему они должны спрашиваться об этом?
— Опять же, Крессида и мой отец неуправляемы и непредсказуемы. Они могут поднять этот вопрос, чтобы спровоцировать тебя. Не поддавайся им, и, если я попрошу тебя
Она пристально посмотрела на него мгновение, прежде чем призналась:
— Все это меня немного пугает, Люсьен.
Его руки еще раз сжались, он склонил голову, чтобы быстро прикоснуться губами к ее губам. Когда поднял голову, то встретился с ней взглядом.
— Со мной ты чувствуешь себя в безопасности, — напомнил он ей, ее веки медленно опустились для томного моргания, которое ему очень понравилось, затем она кивнула. — Тогда ты должна доверять мне, потому что я обещаю, моя зверушка, что буду тебя охранять.
— Хорошо, — прошептала она.
Люсьен вздохнул.
Затем заявил:
— Поехали домой.
— Хорошо, — повторила она.
Он снова прикоснулся губами к ее губам, затем отпустил ее только для того, чтобы взять за руку и повести к выходу. Он знал, что она повернулась к окнам и помахала своей семье и Эйвери.
Он не стал поворачиваться.
Он посадил ее в свой «Порше» и повез домой.
20
Ланч
— Мама, — прошипел сын Люсьена, — прекрати.
Она не собиралась ничего прекращать. Это я уже поняла. Я находилась в присутствии Крессиды в течение часа и все поняла.
Бывшая Люсьена была настоящей сукой. Я ненавидела ее. Хотя старалась не быть ненавистником, но она относилась к тем женщинам, которым даже мать Тереза влепила бы аплеуху.
Но Крессида меня мало заботила. Я была женщиной. И повидала сук за свою жизнь.
Меня больше заботил отец Люсьена Этьен, от которого у меня мурашки бежали по коже. И мурашки у меня бежали от него, потому что ему нравилось, как Крессида играет со мной. При каждом ехидном ее комментарии, его глаза вспыхивали болезненным счастливым светом, и передвигались на меня, ожидая мой ответ. Я не знала, откуда я это знала, но точно знала, что он выжидал, когда я сломаюсь не важно как. Обижусь, устрою истерику, выйду из себя, в конце концов, разозлюсь.
Вампиры были похожи на людей. Это означало, что Люсьен получил ДНК своего отца, в это мне было трудно поверить. Люсьен мог быть придурком, но он был горячим придурком, который мог быть забавным, милым и нежным. Этьен не обладал ни одной этой чертой (за исключением, черт возьми, я должна была признать, по части горячий), видно, гордился этим. Если бы Магдалина не была такой милой и открыто любящей своего сына, я бы подумала, что она родила его ни от Этьена. В Люсьене не было ничего похожего на отца. Они даже не были похожи внешне, Этьен был светловолосым и голубоглазым, высоким, но худощавым для вампира. Люсьен был больше похож на свою мать. На самом деле, он был невероятным мужским воплощением ее классически прекрасной женственности.
Крессида повернула свои (чертовски, я должна была признать, великолепные) небесно-голубые глаза к сыну и спросила с притворной
— Прекратить что?
Джулиан пристально посмотрел на нее, затем приказал:
— Нам нужно поговорить в кабинете.
Она изящно протянула руку к обеденному столу, где Эдвина в данный момент подавала нам десерт.
— Но мы еще не закончили ланч.
Джулиан отодвинул свой стул назад, заявив:
— Потом съешь.
— Джулиан, не груби, — ответила Крессида.
Я посмотрела на свои колени и улыбнулась, потому что было забавно услышать эти слова от нее. Она грубила с самого начала, когда взяла меня за руку, сжала ее и пробормотала: — Мм... вкусная.
— Мама, сейчас же, — прорычал Джулиан, и я посмотрела на сына Люсьена.
Было странно, что у Люсьена, которому, как я знала, было более восьмисот лет, но это не имело значения, учитывая его внешность и жизненную силу, было двое взрослых детей. Также странно было то, что его родители выглядели как его современники. И в равной степени странно было то, что оба его ребенка явно получили лучший выбор генофонда. Джулиан был великолепен в грубоватой, мужественной манере своего отца. Изобель была красавицей, должно быть, изящество ей передалось от матери, но черты Люсьена тоже проступали в ней.
Они оба мне понравились. Они явно были близки и нежны друг с другом, со своим отцом и бабушкой и до сих пор терпели выходки Крессиды. Они также с большой осторожностью и бдительностью относились к своему дедушке, что означало, что они были далеко не глупыми. И они были добры и приветливы со мной, что было приятно.
При этой мысли я услышала, как Люсьен скомандовал:
— Иди с Джулианом.
Я подняла голову и посмотрела через стол туда, где сидел Люсьен. Я сидела во главе стола с противоположной от него стороны. Люсьен усадил меня сюда, я не думала, что в этом может быть что-то не так, учитывая, что это был мой дом. Но когда он усадил меня на это место, остальные обменялись взглядами, и я записала в свой мысленный список поговорить с Люсьеном об этом позднее.
Он также пристально смотрел на Крессиду, было ясно, что он не находит ничего забавного в ее поведении.
Крессида посмотрела на Люсьена и ехидно ухмыльнулась:
— Я не хочу пропустить десерт Эдвины. — Затем ее голова повернулась ко мне, и она закончила. — Я знаю Эдвину много лет. Она лучший повар. Не правда ли?
Смысл ее слов был ясен.
Видишь?
Полная стерва.
— Или ты пойдешь сама, или я отнесу тебя туда, — выпалил Люсьен, Крессида посмотрела на него, и я поджала губы.
— О, — промурлыкала она, ее глаза вспыхнули страстным светом, лицо соблазнительно смягчилось. Ни то, ни другое мне не понравилось. Ни с тем, ни с другим я ничего не могла поделать. — Я выбираю второй вариант.
Сука. Однозначно сука.
Люсьен открыл рот, но я рискнула, заявив:
— Люсьен, действительно, Крессида права. Никто не должен пропускать десерт Эдвины, — заявила я. Взгляд Люсьена скользнул по мне, но я посмотрела на Крессиду. — Как видите, — я указала на тарелку перед собой, — выглядит восхитительно. Конечно, если ты хочешь поболтать с Джулианом, и тебе лень пройтись после такого сытного обеда, Люсьен может отнести тебя в кабинет. — Я пожала плечами и улыбнулась ей. — Все идет вход в доме Лии. Так что, как пожелаешь.