До второго потопа

Дивеевский Дмитрий

– Скажи, Всеволод Дмитриевич – обратился в Севке старик Коробков – как ты оцениваешь боевой дух германца. Долго ли он намерен с нами воевать?

– Не могу полностью ответить на ваш вопрос, дорогой дедушка – отвечал полушутливо Севка, несколько смущенный таким почтенным обращением – потому что всю германскую армию оценить не имел возможности. А те немецкие солдаты, с которыми воевал, проявляли дисциплину и храбрость. На драку они злые. И в штыки идут и отстреливаются до последнего. Сильные солдаты. Воевать с ними, наверное,

долго придется.

– Говоришь, не сдадутся они нам?

– Если генералы не прикажут, не сдадутся.

Тут в разговор вмешался отец:

– Хватит, други, про войну балакать, и так все о ней да о ней проклятой. Сегодня праздник у нас. Федор, доставай тальянку.

Федор Юдичев, знаменитый еще до войны гармонист и частушечник, достал двухрядку и развернул цветастые меха:

«На позиции девушка провожала бойца…»

Гости подхватили песню, и она понеслась из окон булаевского дома, колыша молодые листья сирени.

Запоздно стали расходиться. Севка пошел на сеновал, прихватив с собой постель. Ему хотелось надышаться травными запахами родного дома, которые так часто вспоминались ему на фронте. Да и медовуха на таком аромате выветривается быстро и бесследно. Усталость от дороги и от радости встречи с родными навалилась сразу и он мгновенно уснул. В сон к нему пришла Настя, они бегали по лугу, ловили майских жуков и счастливо смеялись.

Булай проснулся от того, что кто-то осторожно гладит ему руку. Он потряс головой и различил в полумраке раннего майского утра женский профиль.

– Кто это? – шепотом спросил он

– Не узнал – с тихим смешком ответил женский голос – это я, Лиза.

Лиза была на добрых десять лет старше Севки, и когда он уходил в армию, уже проводила в солдаты своего мужа Саню, колхозного кузнеца. Мать говорила, что Саня давно пропал без вести и Лиза состоит в не то военной вдовой не то потерянной солдаткой. Внешне она была привлекательна. Высокая и стройная с гривой светлых в рыжину волос и хмельным взглядом светло-голубых глаз, Лиза выделялась среди других женщин.

– Не ждал, Сева? – прошептала она – А я вот пришла. Сам видишь, как нам тут живется. Уж скоро пять лет как без мужа. Страх как тяжело.

Она гладила его руку и потихоньку прижималась к нему, взволнованно и глубоко дыша.

– Ты уж не откажи мне, голубчик, совсем я извелась по любовному делу, Севушка.

Похоже, у нее даже дыхание стало прерываться от волнения. Она стала целовать Севкино лицо, а затем с силой впилась ему в губы.

Севка почувствовал сильнейшее возбуждение и никак не мог понять, происходит это во сне или наяву. Но Лиза уже поднимала на нем майку и сильными движениями прижимала к себе.

– А что ты Настиной матери говорил? – будто послышался Булаю чей-то голос.

Он вздрогнул и вытянулся струной.

Лиза

тоже напряглась:

– Или кого вспомнил? – тихим голосом спросила она.

– Вспомнил Лиза, прости – ответил Севка. – Не хочу я так, прошел уже такую науку. Не хочу.

– Не уважишь, значит.

– Прости.

Она скользнула с простыни и исчезла в полумраке, будто и не было ее.

«Вот дурак – услышал Севка где-то в сознании голосок – завтра убьют тебя и точка. Взял бы бабочку, вон какая славная, а война все спишет. Небось, Настя твоя тоже не из железа…

– Пошел ты, – ответил Севка голосочку. Сжал зубы и повернулся на бок – Настю дождусь и точка.

48

Булай и «Спринтер»

– Вот тебе богатый улов, товарищ полковник, – сказал Деркач, выкладывая на стол маленькую флешку для компьютера. Здесь запись беседы Софьи и Даски с Ружковым. Тянет на сенсацию.

– О чем речь?

– Софья вытянула Ружкова в Прагу под предлогом установления постоянных контактов с радио «Свобода». Какому нынешнему российскому пассионарию не хочется стать постоянным участником каких нибудь прений в эфире. Тем более что деньгами не обидят.

Ружков прискакал, все чин чином. А потом Софья его очень тактично свела с Даски. И сама при том присутствовала. Беседовали они в бюро у Рыкова. Теперь понятно, чего «Микроб» от Рыкова хотел. Тот бывает в бюро только по пятницам, а остальное время помещение пустует. Первостатейная конспиративная квартира. Главное, что и чехи о ней ничего не подозревают. А это важно, потому что пиндосы кнедликам совсем не доверяют. Думают, среди них много нашей агентуры. Ну, Николай меня в бюро запустил, и я ее по последнему слову техники оборудовал. Тем более что этой техники сейчас пруд пруди. Просто студийная запись получилась.

Поначалу англичанин ходил вокруг да около, а потом понял, что с этим типом можно карты слегка раскрыть. Беседа получилась увлекательная.

А к ней есть приложение. После встречи с Даски Ружков стал Приделову терзать: мол, что за дела, не влипнем ли мы в историю, и так далее. Этот разговор я тоже записал. Но без видео, только аудио. Они в кафе беседовали.

– А это как тебе удалось?

– Должен покаяться в грехе блудодейства и голимой аморалки.

– Ты все-таки забрался к ней в постель?

– Она сама виновата. В общем, я заделал магнитофончик в дно ее сумочки. Удачно получилось, управляется дистанционно, а качество очень неплохое. Жаль, видео нет.

– Что ж, о видео мы теперь позаботимся отдельно. Будет Даски еще с кем-то из наших карбонариев встречаться?

– Да Софья работает над уловом. Сейчас в Прагу собираются Повальный и Батюк.

– Постарайся узнать, где еще, кроме бюро они будут встречаться. А мы уведомим резидентуру. Глядишь, и видеозаписи у нас тоже появятся.