До второго потопа
Шрифт:
Конечно, они были честней воровской шайки «младореформаторов» и пытались выправить положение. Но у них получалось лишь одно – направлять нефтегазовые прибыли на затыкание дыр, а многие проблемы в стране были пущены на самотек. И с их вольного или невольного позволения вокруг них все ширился и ширился сонм жуликов, присосавшихся к соскам государства. Многие из них сами втягивались в этот сонм.
Тяжело служить в разведке, зная все это. Но кто-то должен служить. Ведь разведка существует не для власти. Она нужна стране сегодня и завтра. Стисни зубы и служи. Тяни лямку. Придут новые поколения. Закончится эпоха перемен и все встанет на свое место.
Планом командировки был предусмотрен выход на человека, который мог бросить свет на визит Бобра в Прагу. Этим человеком был бывший крупный
У Булая имелся «карт бланш» на выбор способа выхода на Рыкова. Можно было начать с нейтрального знакомства и сделать вывод о возможности прямого разговора по итогам изучения этого человека. Можно было вообще попытаться вывести его на интересующую тему «в темную», кто его знает, вдруг расскажет. А можно было разговаривать напрямую. По своему опыту Данила знал: чем сильнее мужчина характером, чем больше в нем личности, тем целесообразнее с ним говорить откровенно. Такие не любят ходить вокруг да около. Судя по тому, как Рыков сопротивлялся давлению шайки Березовского, он был не из слабых. С ним лучше не хитрить. Другое дело, познакомиться нужно таким образом, чтобы у того не появилось ненужных подозрений. Пуганый воробей всего боится. Перед отъездом из Москвы Булай постарался собрать все доступные данные о Рыкове. Картина получилась впечатляющей. Во время службы в армии парень попал в советские войска в Афганистане, был военным водителем. Показал себя отважным и находчивым бойцом. Неоднократно попадал в переделки во время доставки грузов конвоями, проявил надежность и храбрость. После вывода войск его пригласили в команду уволенных офицеров, занявшихся транспортными перевозками по Центральной Азии. Сначала дело было небольшим, но благодаря сплоченности группы, оно начало расширяться и Андрей занял в ней заметное положение. Ко времени приватизации накопил достаточно денег для покупки небольшого лесоперерабатывающего завода у себя на родине. Занялся производством пиломатериалов. Дальше – больше. Участвовал в приватизации мощностей Нефтекамска и постепенно превратился в видного бизнесмена. Но независимость характера и конфликт с Березовским привели его в Словакию. Судя по всему, у него была сильная и решительная натура. С таким в жмурки играть себе дороже. Булай решил выходить на прямую беседу с ним.
Рыков появлялся в своем бюро на Малой Стране, в центре Праги по пятницам с десяти утра. К нему вереницей шли посетители и Данила для начала решил посмотреть через широкое окно бюро, какова обстановка внутри. Не спеша проходя мимо окна, он увидел за письменным столом сорокалетнего темноволосого мужчину с сухощавым, немного хмурым лицом и неподвижной мимикой. Его собеседник что-то быстро говорил и жестикулировал, но хозяин кабинета не включался в эту игру и не проявлял никаких эмоций. Дождавшись, когда выйдет последний посетитель, Булай постучал в дверь и вошел в бюро. Рыков едва заметно улыбнулся и сказал тихим, низким голосом:
– Вы недавно из Москвы, так ведь?
– Из чего это видно?
– Не из чего. Просто печенью чувствую земляка.
– Должен сделать комплимент Вашей интуиции.
– Спасибо, но когда общаешься с десятками людей разной национальности, на
– Да, я действительно недавно из Москвы. Моя фамилия Булай. Данила Булай. И у меня к Вам крестовый интерес.
Рыков снова скупо улыбнулся:
– Хорошо излагаете. Будете раскидывать карты?
– Да, но карта будет одна.
Данила вытащил из кошелька и положил на стол маленькую фотографию Бобровского.
Рыков мельком взглянул на нее и спросил:
– Чем может заинтересовать государственную службу этот окурок?
– Как Вы нелестно отзываетесь о своем контакте.
– Господин Булай, у Вас неточная информация. Окурок не является моим контактом. Открою небольшую тайну. Когда-то он вместе с Борисом Абрамовичем пытался поставить меня на колени. Но при этом играл роль невинного шута, которого заставляют делать гадости. Хотя я знал, что это не так. Недавно он объявлялся у меня с повинной. Дело проще пареной репы. Негодяи такой породы частенько пытаются прилипнуть к людям, которым раньше гадили.
– Зачем вдруг Вы ему понадобились?
– Точно не знаю. Но думаю, не в личных целях. Скорее всего, ему для чего-то надо найти точку опоры среди русских в Праге, а кроме меня у него никого нет.
– Какую точку опоры?
– Понятия не имею. Спрашивал, не устрою ли я к себе в бюро его человечка, разумеется, не безвозмездно. Я ему отказал.
– Это может быть связано с Березовским?
– Вы что, охотитесь на Бориса?
– Упаси Бог. Чур меня.
– Вот что, товарищ Булай, Вам не следует здесь долго задерживаться. Сейчас уходите из бюро и больше здесь не появляйтесь. Я не хочу неприятностей с местными властями. А в понедельник приезжайте ко мне в Братиславу. Там спокойнее и я выслушаю Вас. Но ничего не обещаю. Вот вам моя визитка.
– С чего такая лояльность к представителю российского государства?
– Я не люблю говорить на такие темы. Приезжайте.
Братислава – не Прага. Небольшой город на берегу Дуная уступал чешской столице в монументальности своей архитектуры и в количестве исторических шедевров. Но он также принадлежал в свое время к Габсбургской империи и носил на себе ее следы. Уютная и зеленая, усыпанная цветниками, с красивейшими зданиями театров и старинных особняков, Братислава завоевывала душу и создавала особое умиротворенное настроение. Булаю нравилась Братислава, куда более близкая русской душе, чем Прага. Словаки говорят на языке, более понятном русским, чем чешский, их быт и песни во многом напоминают быт и песни западных украинцев. Хотя нельзя обольщаться особыми иллюзиями. В недавней истории между нашими странами бывали и весьма неприятные страницы. Булай и Рыков встретились теплым летним вечером в кафе на берегу Дуная. Внизу плескалась волна, негромко играла музыка, солнце неспешно опускалось к невысоким горам на другой стороне реки. Покой, мир, благодать.
– Так что привело Вас в наши края, товарищ Булай? – Начал разговор Рыков – не могу поверить, что такой ничтожный персонаж как Бобер, стал причиной Вашего путешествия. Вы ведь специально приехали из Москвы?
– Да, я прилетел из Москвы, но не из-за него, конечно. Нас смутило то, что у Бобровского весьма высокопоставленные контакты в западных спецслужбах. Они не будут тратить время на никчемного персонажа, так ведь? Вот вам и первый ребус.
– А вы не боитесь обсуждать этот ребус с совсем незнакомым Вам, случайным человеком?
Данила улыбнулся, вытащил из портфеля копию документа, составленного почти двадцать лет назад, и зачитал выдержку из него.
«Несмотря на ураганный пулеметный огонь противника, старший сержант Рыков сумел пробиться к тяжело раненому начальнику колонны капитану Ефремову. Он забросал гранатами душманов, пытавшихся окружить Ефремова, укрыл его в ращелине, между скалами и организовал нескольких бойцов для круговой обороны. Под его командованием группа отбивала атаки противника до прибытия помощи. Благодаря мужеству старшего сержанта Рыкова, лично уничтожившего в бою не менее 10 душманов, была спасена жизнь начальника колонны. За проявленные мужество и верность воинском долгу старший сержант Рыков представляется к ордену Красной Звезды…».