До встречи...

Мауль Александра

— Просто захлопнешь дверь, когда будешь уходить — бросает он и выходит из квартиры.

34

Я наивно полагаю, что наши отношения с Давидом наладятся, когда пройдет немного времени, но всё становится только хуже.

За то, что я обратилась за помощью к папе, меня не осуждает только Никита.

Артем всем своим видом показывает мне, что недоволен этим, я даже ловлю осуждение от Ани. Всё это не помогает мне справиться с теми эмоциями, которые давят на меня

из-за последнего разговора с Давидом. Я чувствую боль и дикий страх, что он придет и скажет, что между нами все закончилось.

После того, как он оставил меня в своей квартире, я вышла, и как он попросил, просто захлопнула дверь, вернулась в свою квартиру и пролежала на полу глядя в потолок до самого вечера.

Мне пришлось заставить себя сделать задание и подготовиться к учебному дню. У меня впереди череда важных экзаменов, а на следующую неделю назначено собеседование в школе искусств. Я должна быть в порядке. Но разногласия с моим парнем сильно ударяют по мне и мой мир шатается.

Я не в порядке и даже не близко.

Давид не приходил ко мне и не отвечал на звонки в течение следующих четырех дней. Ограничивался лишь сообщениями о том, что все хорошо, и он очень занят.

Папа пригласил меня на обед, потому что ему нужно сказать мне что-то очень важное и расспросить о моих планах на поступление.

Я заканчиваю намного раньше, чем планировала и поэтому еду к отцу в офис, вместо того, чтобы встретиться с ним в кафе, как мы и договаривались.

Сейчас он пропадает в офисе одной из своих многоэтажек в центре. Это потрясающий район, с огороженной территорией, детской площадкой и торговым центром в пешей доступности.

Я улыбаюсь Арине, секретарю моего папы и без стука вхожу, хотя видела, как протестовала Арина и даже подскочила, возможно, чтобы остановить меня.

Светлый кабинет моего отца щедро заливает теплое весеннее солнце, сквозь большие окна. Папа сидит за стеклянным столом, откинувшись на спинку своего блестящего, кожаного кресла. Он выглядит так, будто я прервала его на полуслове и при виде меня что-то похожее на испуг окрашивает лицо и он бросает взгляд в сторону.

Я следую за его взглядом, и меня словно ударяет током.

В углу комнаты на кожаном диване, развалившись, показывая всем своим видом отвращение, к этому месту и хозяину кабинета сидит мой парень. Давид выпрямляется, когда замечает меня и, поправляя свои волосы поднимается.

— Давид? — удивляюсь я. Арина вздыхает позади меня. Возможно, папа просил её не впускать меня в кабинет, если я приду. Ну что ж, она с треском провалила свою миссию. — Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, и он двигается, проходит мимо меня к выходу, не попрощавшись с моим отцом.

— Зашел поболтать. — бросает он и выходит. Я ни минуты, ни сомневаясь, бросаюсь за ним. Он уверенным шагом проходит к выходу, толкает стеклянную дверь и мои волосы развивает теплый ветер, наполненный запахом расцветающей

неподалеку яблони.

— Давид, — зову я и дергаю его за рукав. Он останавливается, поворачивается ко мне и склоняет голову на бок.

Смотрит на меня так, что все внутри переворачивается. Я испытываю так много эмоций, от того, что сейчас мы впервые видимся за прошедшие пять дней. Я вижу, что с ним что-то происходит, вижу, как он сердит, как его разрывает внутренняя борьба.

— Он что шантажировал тебя? Что он тебе сказал? — я оглядываюсь на окна офиса моего отца.

Давид начинает смеяться — Он просто пригласил меня поболтать. — мой парень выглядит так, будто сказал самую смешную шутку. Вот только мне не до смеха. — Разве я не могу поболтать с отцом своей любимой девушки? — последние слова Давид произносит шепотом, отчего у меня по спине бегут мурашки. Я делаю вдох и опускаю глаза на его губы, мне так хочется его поцеловать, а потом снова смотрю в глаза. Но не вижу в них ни намека на теплоту. — Мне надо идти.

— Подожди! — я хватаю его за руку. Держу так крепко, словно от этого зависит моя жизнь. — Давай немного поговорим. Давид, я… я не понимаю, что происходит.

— Детка, мне действительно уже пора. — он целует меня в лоб и слишком быстро отстраняется. — Мне нужно немного времени, чтобы разобраться в себе, ладно? — он не дожидается моего ответа, потому что отходит от меня и направляется на парковку. Наблюдаю за тем, как он садиться на мотоцикл и уезжает, так и не взглянув на меня.

Возвращаюсь в офис папы и пытаюсь сдержать себя от истерики. Мы ссоримся, хотя совсем не так должны были провести время. Папа дает мне свое слово, что не шантажировал его и не просил оставить меня в покое, но клянусь, что не верю ему.

Чувствую себя так, словно земля уходит из-под ног.

На следующий день Аня приглашает меня на ужин. И я признаюсь, что не ожидала встретить здесь Богдана, Никиту и … Марину. Поверить не могу, что она всё ещё рядом с Никитой. Хочу кричать из-за этого на Богдана, и одновременно не хочу ни с кем говорить.

Я не хочу их видеть.

Если честно, вообще никого не хочу видеть и согласилась на предложение Ани лишь потому, что она стала настаивать, и я побоялась, что она приедет ко мне, и мы будет говорить о нас с Давидом, а потом она станет из-за этого ссориться с Артемом.

Марина пытается завести со мной разговор, когда мы остаемся одни в гостиной, но я лишь киваю и бросаю на неё раздраженный взгляд. Я не хочу говорить с ней, после того, как продолжаю видеть её томные взгляды в сторону Богдана, пока она виснет на Никите. Мы слышим шум и оборачиваемся к его источнику.

Шок пронзает всё моё тело.

— Какого черта ты с собой сделал? — спрашивает Никита и с удивлением посмеивается. На его лице, наверное, такой же шок, как и на моём. Вот только в отличие от меня, он может говорить и смеяться.