До встречи...

Мауль Александра

Аня сказала, что он на протяжении полугода просто уходил, потом снова возвращался и уходил, доводя их мать до истерик.

Мы оборачиваемся на дверь, когда наше внимание привлекает колокольчик на входе.

На двери висит табличка ЗАКРЫТО скорее всего, это кто-то из своих.

Мы все затихаем и поднимаемся, когда входят два офицера полиции в форме. Один из них осматривает парней и прищуривается.

Второй представляется сам и представляет своего коллегу. Я чувствую, как тревога ползет у меня

по спине, поднимается вверх, окутывает все тело, и я ощущаю тяжесть в груди.

— Кто из вас Давид Чертышный? — наконец произносит он, и я чувствую, как моё сердце падает вниз.

— Я — говорит Давид и поднимается. Я смотрю на него снизу вверх и хватаю за рукав, чтобы привлечь внимание.

— Что происходит? — я едва могу слышать свой голос из-за шума в голове.

— Детка, все нормально. — спокойно отвечает Давид и кладет руку мне на плечо, а потом сжимает.

— Вам необходимо пройти с нами, вы задержаны. — говорит второй, тот, что осматривал ребят с прищуром. Давид отпускает меня и выходит из-за стола. Офицер хватает Давида за запястье и начинает, о, мой бог, надевать на него наручники.

Вижу, как оживают и поднимаются со своих мест все ребята. Я подскакиваю, меня начинает трясти, и я выхожу вперед, становлюсь рядом со своим парнем, пытаюсь привлечь к себе его внимание, чтобы он успокоил меня и сказал, что все будет хорошо.

— Что происходит? — спрашивает Артем — в чем причина его задержания?

— Давид? — я тяну его за руку и он опускает на меня свой взгляд. Хватаю его руку, переплетаю наши пальцы, но он отстраняется и сцепленными руками подталкивает меня назад, ближе к Артему.

— Детка, все хорошо встань рядом с Артемом, ладно. — шепчет он, когда чуть наклоняется, а потом косится на офицера, который прожигает нас взглядом, я тоже поворачиваюсь к нему и он бросает на меня мимолетный взгляд. — Наверное, какое-то недоразумение.

— На вас поступило заявление. — объясняет тот, кто продолжает смотреть на нас с неприятным выражением на лице. — Тяжкое причинение вреда здоровью. Так, что это никакое ни недоразумение, судя по вашему лицу, и — он опускает взгляд на содранные костяшки пальцев моего парня — рукам. Пройдемте.

— Подождите! Давид, что мне делать? — вмешиваюсь я, и они останавливаются, смотрят на меня. Давид кивает кому-то позади меня, а потом отворачивается и идет к двери. Я чувствую на себе чьи-то холодные руки и вырываюсь, кричу на них. Как они могут так спокойно стоять, когда Давида забирают в полицию. Это не выглядит так, будто хорошо и быстро закончится. Мне не понравилось то, как они смотрели на него и его ссадины будто уверены в том, что он виноват.

33

Я всё еще вырываюсь, когда Богдан усаживает меня и кричит, чтобы я успокоилась, но это трудно. Никита присаживается рядом и пытается успокоить. Где пропадает Аня, я не знаю.

Артем и Богдан уезжают вслед за Давидом, оставив нас дожидаться

из возвращения. Должна признаться, что это трудно. Просто сидеть и ждать их возвращения.

Ане приходится найти для меня какое-то успокоительное, потому что меня бьет дрожь, и я хочу поехать в полицию.

— Почему они так долго? — спрашиваю я, Аня пожимает плечами. Меня злит то, что никто из них не отвечает на мои звонки. — Это ведь какое-то недоразумение? Они все поймут и отпустят его, ведь так? — я смотрю на Никиту, он молчит вопреки моим ожиданиям, а когда понимает, что я жду ответа, просто пожимает плечами. — Что это еще значит?

— Я не знаю — говорит он — Не знаю, ясно? С Давидом и прежде случалось подобное.

— Чего?! — я подаюсь вперед, а моё сердце, кажется, пропускает удар — Давида уже арестовывали?

— Нет, конечно, нет. — кривится Никита — Просто Давид и раньше избивал людей. К счастью, до полиции никогда не доходило.

— Хочешь сказать, будто думаешь, что это и правда его рук дело? — спрашивает Аня и поднимает бровь вверх. Никита лишь пожимает плечами и шумно выдыхает.

Лекарство, которое дала мне Аня никак не действует, поэтому я подскакиваю, как только входит Артем.

И он один.

С ним нет ни Богдана и моего парня, а на лице такое выражение, будто у нас проблемы. Понимаю, что Давида не отпустят просто так, потому что у них не просто заявление на него, а есть еще какие-то свидетели.

Паника накрывает меня и достигает своего предела, когда я слышу слово суд. Судя по всему Давида будут судить.

Аня что-то спрашивает у Артема, он достает свой телефон и утыкается в него, отвечая, что прямо сейчас займется поиском адвоката и чем-то там еще. Я в ужасе от того, что это реальность, а не кошмарный сон.

Сбрасываю с себя куртку Никиты и уверенным шагом направляюсь к выходу.

— Куда ты собралась? — гремит голос Артема, когда он резко разворачивается — Сегодня вам не дадут увидеться.

— Я еду ни к нему. — говорю я — Я попрошу помощи у папы. У него есть адвокат.

— Вернись! — командует Артем. По его лицу я понимаю, что моя идея ему не нравится. — И сядь за стол. — я поджимаю губы, но продолжаю стоять. Моё намерение попросить о помощи папу никуда не пропадает после его командного тона и сердитого вида. — Я сказал, иди сюда. — указывает он на моё прежнее место — Это мой брат и я сам решу эти проблемы, сколько бы времени это не заняло.

— Теперь, это не только твой брат — говорю я — Это мой парень и я не хочу ждать. Я попрошу о помощи отца. — мой голос дрожит, как и я.

— Да он не станет помогать Давиду, Кристина — я слышу Никиту и огромные сомнения в его голосе. — Он не принимает твой выбор, с чего бы ему помогать кому-то из нас. Да он презирает нашу семейку. Эта пустая трата времени — добавляет он. Артем кивает в знак согласия, и только Аня молча стоит у стола, сложив руки перед грудью. Кажется, она слишком расстроена.