До встречи, Миора!

Смолянская Нина

– Мать природа приняла твою клятву. Обратного пути не будет, – ответила ведьма, достала тряпку, вытерла лужу на столе и села обратно. – А вот теперь слушай внимательно…

***

У меня непроизвольно катились слёзы. Мы сидели почти до рассвета, и Верда мне рассказывала про смерть принца, про свою мечту, про то, как она через день начнёт меня учить, и про то, что я буду иногда видеть сына, когда он с королём и королевой будет появляться на публике. Вот только он никогда не узнает, что я его родная мать. А я ему об этом никогда не скажу. Никогда, пока жива, пока связана клятвой этого мира.

На

мой вопрос, чем я здесь буду зарабатывать себе на жизнь, бабка ответила, что буду помогать ей во всём, а заодно и учиться премудростям ведьмовской работы.

– Верда, я вот только одного не могу понять. У вас здесь магический мир, все кому не лень колдуют, магичат, видят ауру… Неужели королева, которая тоже владеет магией, не поймёт, что это не её ребёнок?

– Лютин сделал слепок ауры Саймона, копию, понимаешь? И переставил её твоему малышу. Поэтому он теперь не совсем твой сын. Только внешне.

– Но ведь я его родная мать. Неужели это ничего не значит?

Ведьма покачала головой и отвернулась. Нет, не значит… Почти.

Глава 3

Прошло пять лет…

Я шла по столичному рынку с корзиной в руках и рассматривала товар на открытых прилавках. Торопиться было не куда, хотя торговцы уже сворачивали товар, потому что день клонился к вечеру и народ потихоньку расходился по домам. Сегодня у меня был свободный день, который я решила провести в полном безделии. С утра провалялась в кровати почти до обеда, читая местный любовный роман, а потом решила прогуляться по городу. А что? Имею право!

За те годы, которые пронеслись как один день, я практически не вылезала из дома Верды, который располагался в пригороде столицы. Лесной домик, в котором я оказалась пять лет назад, был её летней резиденцией, дачей, где она заготавливала травы, коренья, минералы, сушила насекомых, ушки, лапки, хвосты и т.д. Жила и принимала клиентов она в большом доме, окружённом красивым садиком и клумбами с цветами. Никогда бы не подумала, что это сказочное место принадлежит профессиональной ведьме. Больше походило на домик феи.

В том, что Верда настоящий мастер своего дела, я убедилась сразу, как только мы вернулись к цивилизации. Первое время я удивлялась, что у них такое количество людей пользуются услугами нетрадиционной медицины. Но после того, как увидела Верду в работе, у меня что-то перевернулось внутри, захотелось самой научиться творить те же чудеса, что и она. Тем более в этом мире другой медицины всё равно не было, всё было построено на магии. Это как анекдот про хирурга и терапевта. Одному лишь бы отрезать что-нибудь, другому – дать таблетку, чтобы само отвалилось. Так вот Верда была настоящим терапевтом с большой буквы, только вместо таблеток и уколов использовала зелья, подпитанные магической силой природы, мази, порошки, заговоры, амулеты и целый арсенал магических эликсиров на все случаи жизни.

А случаи у всех были разные, поэтому к ней и днём, и ночью стояла очередь из страждущих. Естественно, одна она была не в состоянии всех их обслуживать, поэтому на неё работали пять человек: женщина средних лет Анита, которая занималась уборкой и готовкой, садовник Ефим, муж Аниты, молодой пацан лет шестнадцати Стефан, занимающийся подготовительными работами в лаборатории ведьмы, и её подруга Люсия, тоже ведьма, только со слабеньким магическим потенциалом, которая

делала все заготовки и варила зелья по рецептам Верды. Ну и я, молодая и смышлёная выскочка, которая свалилась как снег на голову и сразу стала привилегированной особой в доме, чем заслужила с первых дней ненависть всех его обитателей. С годами она немного притупилась, но мне кажется, что работники просто смирились с тем, что ведьма выбрала меня преемницей своих знаний и умений, и успокоились. Ни о какой дружбе и доверии речи не шло.

Первое время я постоянно ждала от каждого из них подвоха, даже думала, что они решатся меня отравить или проклясть. Но по мере того, как старая ведьма меня учила и развивала мои способности, я поняла, что они слишком трусливы, чтобы причинить мне настоящий вред. Да, подсыпать соли в стакан с молоком – всегда пожалуйста, или добавить в мыло невидимый красящий порошок, который проявляется только при попадании на кожу. Но кардинально извести меня – кишка тонка. Все боялись гнева Верды, которая сразу предупредила их, что я для неё значу.

Так и жила: училась, помогала ведьме на приёмах, вела бухгалтерию (два курса бухучёта в колледже успела заочно закончить на Земле) и всё свободное время тосковала по сыну, родителям и мужу. Хотя по мужу я недолго скучала. Просто в какой-то момент отпустила ситуацию и решила для себя, что неземной любви у нас всё равно не было, женились по залёту, значит, надо просто начинать жизнь заново. Так сказать, с чистого листа. Родителей было сильно жалко, представить себе не могла, в каком они были состоянии, когда узнали, что мы исчезли. Долго переживала по этому поводу, но потом успокоилась. Всё равно изменить ничего было нельзя. Время лечит. Очень надеялась, что с ними всё в порядке и их боль с годами притупится.

Вот с сыном все обстояло совсем по-другому. Мало того, что я думала о нём каждую свободную минуту, так ещё и чувствовала, что наша связь растёт и крепнет. Иногда мне казалось, что я слышу его голос. А ещё, он постоянно снился мне. И сны были такими яркими, как будто всё происходило на самом деле. В них я читала ему земные сказки, лепила из песка куличики, играла в футбол и учила ездить на велосипеде. Мы вместе возились в грязи, готовя «кашу-малашу», и бегали по лужам. Нам было настолько хорошо вместе, что каждый раз, просыпаясь, я пыталась уснуть вновь, чтобы ещё хотя бы на минуточку продлить наше общение.

С Вердой о сыне я перестала разговаривать, после того как она несколько раз сделала мне выговор, чтобы я не смела даже заикаться о нём при посторонних. Хотя я всегда спрашивала её один на один, но она предупреждала, чтобы я не забывала, что их мир магический и что здесь у стен ушей куда больше, чем на Земле.

– Возьми, красавица, яблочко наливное, – раздался рядом со мной скрипучий старушечий голос.

Я не сразу вышла из своих размышлений и воспоминаний и сообразила, что обращаются ко мне. Рядом стояла старенькая бабушка в белом платочке. У нас бы её назвали «божий одуванчик». Вся чистенькая и опрятная, но немного сгорбленная, она с добрейшей улыбкой протягивала мне красивое, как с картинки, яблоко, зелёное с красным бочком. Я сначала даже не поверила своим глазам и посмотрела немного пристальнее на бабулю. За благожелательной внешностью бурлила такая тьма, что мне стало нехорошо, и я инстинктивно закрылась защитным амулетом. Я нахмурилась и вгляделась в яблоко. Оно изнутри светилось ядовитой зеленью, которая мне очень не понравилась.