До третьего выстрела
Шрифт:
— Напрасно стараешься, куколка. Есть настроение размяться.
— Но это нечестно! Вас слишком много!
— Проводи в сторонку, — приказывает Топорков одному из своих. — Ей нельзя наружность портить.
Тот под локоть отводит Наташу на несколько шагов — к подъезду.
— Стой тут и не суйся.
Крепко прижав к себе сумочку, Наташа стоит на ступеньках подъезда.
Топорики сужают круг, готовясь к драке, — пока еще с долей нерешительности, никому не хочется лезть вперед.
Леша медленно тянет
Еще несколько удачных ударов Леши, и завязывается общая свалка, в которую бросаются и Миша с Сенькой.
Со стороны из-за укрытия наблюдает Виктор.
Топорикам достается, но и Леша начинает сдавать. Его взяли в кольцо, отрезав от Миши и Сеньки. Тех парни подобродушней колотят «на периферии».
Кто-то взвизгивает, и Виктор удовлетворенно бормочет: «Леха-то… моим приемом!»
«С ума посходили!» — в отчаянии стонет Наташа. Она все порывается броситься на помощь своим… но куда денешь сумочку с пистолетом?
После бесплодного ожидания в комнате инспекции Нина устало идет по улице. Останавливается, прислушивается.
Леша отбивается уже лежа: руками, ногами. Отбивается яростно, но его достают. И, видимо, крепко, потому что он вскрикивает: «Братцы! Сэм!» А уж если Леша зовет на помощь…
Миша с Сенькой рвутся на его крик, Сеньку сильно отшвыривают, он оказывается около Наташи.
— Скорей!.. — задыхается он. — Натка, Тотошу!
— Нет, Сеня, нет!
Виктор сожалеюще цокает: «Пора разнимать!»
— Они его покалечат! — трясется окровавленный Сенька.
Он хватает сумочку, Наташа пытается не дать, но снова доносится вскрик Леши, и руки ее разжимаются.
Сенька выхватывает пистолет и преображается.
— Разойдись!
На властный возглас небрежно оглядывается один из парней. Ошеломленно выкатывает глаза и пронзительно свистит в четыре пальца.
Топорики оборачиваются один за другим.
— Разойдись!.. Буду стрелять!
Парни медленно отступают, завороженно глядя на пистолет.
Замерев, смотрит на пистолет Виктор.
Сенька делает шаг вперед, парни подаются назад, на земле лежит Леша. Отнимает руки, защищавшие лицо, видит Сеньку с пистолетом, слабо улыбается разбитыми губами.
И вдруг общее оцепенение рушится: на Сеньку вихрем налетает Нина, забирает «ТТ». Поворачивается к компании Топоркова, пересчитывает парней глазами. Секунда-другая замешательства, и топорики кидаются врассыпную.
Наташа ощупывает Лешу, промокает платком ссадины, всхлипывает.
— Где обойма? — спрашивает Нина Сеньку.
Тот достает из кармана обойму. Нина кладет ее и «ТТ» в сумку. Глубоко, облегченно передыхает. Подходит к Леше.
— Ты
Леша, морщась, сгибает ноги, двигает руками.
— Сейчас встану.
— Лучше немного полежи. Чей это пистолет, Сеня?
— Наш, — опережает его ответ Миша.
— Ваш… И кто же вам его подарил?
— Мы его нашли! — вскидывает голову Наташа.
— Где?
— Могу показать, — хрипит Сенька, его продолжает трясти.
— Обязательно… Как же я испугалась… — Нина садится на ступеньку, ноги ослабели.
Виктор из своего укрытия видит всю сцену и старается расслышать, что говорят, но ближе переместиться не рискует.
— Из-за чего подрались-то?
— Топора надо спросить, — пошатываясь, говорит Миша. — Остервенился ни с того ни с сего.
— Ладно, спросим. Я их всех запомнила. Ты, Сеня, пойдешь со мной сейчас, остальных вызову.
— Почему один Гвоздик? — Леша перекатывается на бок. — Чем мы хуже?
— Мы все пойдем.
Леша кое-как поднимается, ребята его поддерживают. Наташа накидывает на него куртку.
— Боюсь, тебе надо в больницу, — беспокоится Нина. — Я вызову «скорую».
— Нет, ничего… Ребра при мне, внутренности — внутри… Просто слишком долго били. Очухаюсь… — Он присаживается рядом с Ниной.
Наташа снова всхлипывает:
— Сенька собирался завтра звонить майору… честное слово!
— Ну и хорошо! Вы даже не представляете, как могло быть плохо!.. Тебе, Леша, все-таки надо в постель и вызвать врача. Доведете или проводить?
— Сегодня уж никто не привяжется. В ту же воронку второй снаряд не падает, — отвечает за ребят Леша.
— Тогда до завтра. Пошли, Сеня, — Нина встает.
— Мы с ним!
— Да не съедят вашего Гвоздика!.. Не пойму, что делать: несчастные, избитые, даже ругать жалко… Ну вот что. Дежурная аптека рядом, попросите обработать раны, я жду вас в отделении. Вместе — так вместе. — И, обернувшись к Сеньке, «подсказывает»:
— Оружие ты сдал практически добровольно, как и собирался. Стрелять вовсе не думал, потому обойму держал отдельно. Вытащил пистолет только по необходимости, чтобы припугнуть хулиганов и прекратить избиение Леши. Правильно?
— Да… — говорит Сенька, «спасибо» застревает у него в горле.
Нина уходит.
— Пропал Тотоша… — скорбно произносит Сенька. — Но хоть раз послужил справедливости…
— Да, Гвоздик, — признает Леша, — Если бы не ты…
— Братцы, пошли потихоньку. Не хочется здесь оставаться, — Наташа надевает на плечо полегчавшую сумку.
Ребята трогаются. Леша хромает, Миша тоже бредет нетвердо. Выйдя на середину улицы, они сворачивают к аптеке, в сторону, противоположную той, куда ушла Нина. Здесь Сенька прощально смотрит ей вслед, и Наташа тоже оглядывается. Вдалеке Нина сворачивает за угол.