До тошноты
Шрифт:
Однажды рано вечером у нее неожиданно появились новые ноги. Кожа на ее животе туго натянулась и заблестела, прежде чем лопнуть со звуком, похожим на разрыв ткани. Это было чрезвычайно больно, но Сьюзен была храброй, изо всех сил стискивая зубы вокруг огромных клыков у себя во рту. Она лишь тихо простонала, когда каждая пара черных, покрытых хитином ног вырвалась из ее боков. Крови не было, только сморщенные лоскуты белой кожи болтались до колен, словно ленты.
Она обретала целостность. Она чувствовала, что ее невероятное превращение близится к концу. Она понимала это какой-то примитивной частью своего мозга, которая раньше бездействовала.
Да!
Пазл в ее голове сложился и она узрела всю картину целиком. Она осознала, что именно должна была сделать. Сьюзен отодвинула кресло в темный угол гостиной и стала терпеливо ждать возвращения мужа.
Билл, пошатываясь, вошел в дом далеко за полночь. От него сильно разило спиртным и сексом. На этот раз он даже не потрудился принять душ. Услышав ее тяжелое дыхание, он повернулся к углу, где она сидела, не в силах разглядеть в полумраке ничего, кроме очертаний ее фигуры. Она выглядела как-то иначе. Ее фигура уже была не такой мягкой и округлой, к которой он привык за последние годы.
Билла охватили дурные предчувствия, но он их сразу отмел. Это была просто бедная, милая, коренастая Сьюзен. Чего ему бояться?
– Дорогая, у тебя все хорошо?
Его речь была невнятной и смазанной.
Когда она заговорила, то голос у нее был странный. Небольшое количество света из кухни, что пронзало темноту комнаты, отражалось в ее блестящих черных глазах, которые казались одновременно слишком маленькими и слишком яркими, чтобы принадлежать его жене.
Страх скрутил желудок Билла в узел, когда он попытался подавить его.
– Иди спать, ты, лживый сукин сын.
Такое резкое обвинение застало Билла врасплох. Он открыл было рот, чтобы начать все отрицать, но тут же захлопнул его, подумав о том, насколько чужеродно прозвучал ее голос. Его обычно покладистая жена никогда так с ним не разговаривала. Он всегда подозревал, что она знала о его изменах, но просто игнорировала этот факт. Он также был уверен, что она скорее умерла бы, чем навлекла подобный позор на их дочерей и прочих родственников. Но все же последние несколько дней она вела себя весьма странно. Завтра он кому-нибудь позвонит. Было очевидно, что Сьюзен нуждалась в помощи. Хотя он был не из тех мужчин, которые позволяют своим женам командовать, Билл ее боялся. Что-то было очень не так со Сьюзен, и он не был уверен, что готов разобраться с этим сегодня вечером. Не издав больше ни звука он тихо лег спать.
Убедившись, что Билл крепко спит, Сьюзен прокралась в их комнату и легла на кровать рядом с мужем. Ее новые ноги еще не полностью отросли, и она все еще могла прятать их под халатом, но спрятать нарастающую ярость было куда сложнее.
Она лежала, слушая его громкий храп, и ее гнев нарастал с каждым шумным вдохом и выдохом. Обычно навеселе он храпел еще громче, и сегодняшний вечер не был исключением. Она позволила своей ярости нарастать до тех пор, пока больше не смогла этого выносить. Слишком много лет она лежала рядом с этим мужчиной, верная, когда он изменял, заботливая, когда он был безразличен, любящая, когда он этого не заслуживал. Сегодня вечером он получит свое сполна. Она даст ему все, чего он заслуживает.
Со скоростью, о которой она и не подозревала, Сьюзен сбросила халат и запрыгнула на Билла.
Она вонзила зубы в мясистую часть его
Ее муж проснулся с воплем и начал вырываться, извиваясь под женой в попытке оторваться от ее рта. Боль была просто невыносимой. Он был сильным человеком, но толку от этого не было от слова совсем. Сьюзен держалась крепко, прижимая его к матрасу превосходящей силой. Теперь она была намного сильнее. Ho как ей удалось стать такой сильной?
Она держала его, сосредоточив все свое внимание на своих новых клыках, продолжая быстро и глубоко накачивать его ядом. Она не останавливалась до тех пор, пока он не успокоился и не затих. Только когда он больше не мог двигаться, она, наконец, остановилась и села, чтобы осмотреть повреждения.
Билл лежал на спине на кровати, не в силах пошевелиться из-за парализующего действия яда Сьюзен. Он выглядел так, словно был мертв. Единственное, что выдавало в нем жизнь, были его глаза, которые все еще следили за Сьюзен, и тихое бульканье, периодически вырывавшееся из его горла. Сьюзен рассеянно погладила одну из своих новых ног, наслаждаясь ощущением гладкого отростка под ладонью, и рассеянно уставилась на его дряблую промежность. Драка распалила ее.
Она неистово хотела спариваться.
Не в силах закрыть высыхающие глаза, Билл смотрел в потолок сквозь пелену слез, пока чудовище, которое раньше было его женой, использовало уловки, выученные за годы брака, дабы заставить его тело предать его. Он в беспомощном ужасе наблюдал, как с терпением и практикой ей удалось довести его до полноценной эрекции, и как торжествующий визг вырвался из ее бесформенного рта, когда она оседлала его тело. Раскачиваясь, она довела его тело до неохотной кульминации; жалкий булькающий звук в горле был единственным подтверждением того, что Билл кончил, хотя ему хотелось закричать.
Ее собственный оргазм последовал незамедлительно, ее тело яростно колотилось об его с бессмысленной самозабвенностью. Никогда прежде она не испытывала такого сексуального наслаждения. Это накатывало на нее волнами, заставляя ее кричать от радости ужасающим и чужеродным звуком. Охваченная собственным волнением, Сьюзен принялась яростно жевать.
Несколько мгновений спустя, когда ее сексуальный подъем пошел на спад и к Сьюзен вернулось то немногое, что еще оставалось от ее разума, она поняла, что Билл мертв.
Она съела большую часть его лица.
Оставшаяся развалина больше совсем не походила на ее мужа. С любопытством склонив голову набок, она изучала кровавое месиво. На каком-то глубинном уровне она понимала, что должна прийти в ужас от содеянного, но она оставалась спокойной и бесстрастной. Сьюзен с любопытством ткнула пальцем в пустую глазницу супруга. Там было тепло и склизко. Ей нравилось это ощущение. Ей также нравился медный привкус у нее во рту.
Скоро ее большой дом снова будет полон народу и звуки радостной беготни ее детей будут громко разноситься по всему жилищу. Сьюзен еще раз взглянула на тело, что когда-то было Биллом. Может быть, она съест остальное позже. Прямо сейчас у нее была работа, которую нужно было сделать. Наконец-то она нашла свою цель. В конце концов, яйцевой мешок сам по себе не сформируется.