До тошноты
Шрифт:
– Я в курсе, Лиза. Это большое дело, но и полмиллиона долларов тоже. Полицейские в этом городе слишком заняты, чтобы тратить время на какого-то мертвого алкаша или двух, ну а мы к тому времени будем зависать на каком-нибудь пляже за тысячу миль отсюда, как только нам заплатят. Кстати, на Ямайке травка практически легальна.
– Я не знаю. Я просто не знаю...
Лиза нервно грызла ногти. Она думала о том, каково это жить в месте, где ее не примут за наркотики. Это было бы мило до безобразия.
– Короче, я пока свяжусь с этим извратом. А ты можешь взять пару дней и хорошенько
* * *
Три дня спустя Лиза и Шанталь встретились под заброшенным мостом и закурили одну сигарету на двоих. Между ними на земле лежала спортивная сумка и моток нейлоновой веревки. Лизе потребовался целый день, чтобы твердо решить, что она хочет быть богатой. Шанталь же была уверена, что с раздумьями ей помог очередной Джон Смит, что избил Лизу прошлой ночью. Шел дождь, точнее мелко моросил, отчего у женщин ныли суставы, между делом намекая проституткам, что старость уже далеко не за горами.
Уже скоро мы будем жить в шоколаде,– подумала Шанталь, украдкой наблюдая за ханыгой, вольготно растянувшимся под мостом. Он валялся там без движения уже практически час. Казалось, что он не спит, а потерял сознание.
– Хорошо. И что же нам теперь делать?
Руки Лизы ходили ходуном, скорее от нервов, чем от холода. Она казалась трезвой, что делало ее еще более жалкой. Максимально ясное сознание ради большого куша - на этом настояла Шанталь. Глупые ошибки, совершенные по пьяни, им были ни к чему.
– Видишь ту балку на дне моста? Я заберусь на нее и брошу тебе веревку, а ты обмотаешь ее ему на шею. Я читала, что повешение вызывает ангельскую похоть чаще, чем что-либо другое.
Шанталь подняла петлю, и Лиза с восхищением посмотрела на нее.
– Где ты научилась так завязывать узел?
– Папик научил.
– Это тот, что трахал тебя все детство?
– Ага. Он многому меня научил. А теперь приготовься заарканить этого хмыря.
Шанталь хотела было отступить, но Лиза схватила ее за локоть.
– Подожди!
– прошептала она. – А почему это я должна накидывать на него петлю? А может лучше мне заняться скалолазанием?
Шанталь закатила глаза.
– Хорошо, делай как хочешь. Но будь готова спрыгнуть вниз и навалиться на этого придурка всем своим весом, если он проснется. У нас будет только один шанс.
– Хорошо, но подожди!
Лиза схватила ее за руку во второй раз. Тремор ее тела был настолько силен, что Шанталь почувствовала, как у нее стучали зубы.
– А если нас кто-нибудь увидит?
– Так, Лиза. Повторяю в сотый раз. Никого здесь по ночам не бывает. А если кто и проезжает, то с дороги все равно не видно того дерьма, что творится под мостом. А теперь надевай перчатки и давай приступать.
Лиза схватила ее еще раз, и Шанталь понадобилось все ее самообладание, чтобы не ударить ее прямо в нос. Хотя она и не хотела этого признавать, ее собственные нервы были не такими уж и крепкими, ведь спланировать убийство было гораздо
– Ну что еще, Лиза?
– Мы же не собираемся... я имею в виду, мы же не будем трахать его прямо под мостом, правда?
– Я не знаю. Разберемся с этим уже по ходу дела. А теперь подними свою тощую задницу и дай мне веревку.
Лиза карабкалась по краю насыпи, скользя ногами по рыхлой грязи и гравию. Когда она достигла вершины, то потеряла равновесие и упала на задницу, порвав перчатки для мытья посуды, что были на ней, и порезав при этом ладони. Когда она снова достигла вершины, то ухватилась за металлическую балку. От перчатки мало что осталось и отпечаток ладони вполне мог остаться, но благо металл осыпался хлопьями ржавчины, что вполне успокоило Лизу. Перебрасывая веревку через балку, она как могла пыталась сохранить равновесие, не желая соскальзывать вниз до того, как петля окажется на шее бродяги.
Шанталь словила болтающийся конец веревки и осторожно потянула на себя, наматывая на руку достаточную длину, чтобы хватило доползти до того места, где в грязи спал вонючий бомж. Она почувствовала его запах еще до того, как приблизилась, и натянула рубашку на нос. Когда она попыталась затянуть петлю на его шее, он заворчал и перевернулся на бок, на секунду бормоча какую-то невнятную тарабарщину, после чего продолжил изрыгать свой громкий и неровный храп.
Когда она продолжила осторожно натягивать петлю на его шее, ханыга громко пернул, Шанталь вздрогнула и невольно хихикнула. Алкаш вздрогнул и резко сел, молниеносно схватив ее за рукав своей грязной рукой.
– Это че, блядь, ты удумала, а? Грабануть меня хочешь, сука?
Шанталь резко отпрянула, пытаясь вырваться из его железной хватки.
– Лиза, сейчас!
Она поползла назад, борясь с мужчиной, который оказался намного сильнее, чем можно было предположить из-за его худого истощенного тела. Он продолжал лежать на земле, крепко вцепившись в рукав рубашки Шанталь.
Лиза намотала веревку на руку и спрыгнула вниз, снова хлопнувшись на задницу и чуть не вывернув запястье, когда веревка закончилась и натянулась. Петля затянулась, и алкаш отпустил Шанталь, схватившись за горло. Не теряя времени, Шанталь вскочила на ноги и побежала туда, где Лиза барахталась, схватившись за веревку обеими руками и дергая изо всех сил. Объединив усилия две женщины налегли на веревку всем своим весом, раз за разом поднимая вверх задыхающегося бомжа, пока его брыкающиеся ноги не заболтались в нескольких дюймах над землей.
Неожиданно Шанталь упустила веревку из рук и свалилась с насыпи, а удержать бродягу в одиночку Лиза уже ее смогла. Мужчина упал на землю, продолжая брыкаться и силясь ослабить веревку на шее.
– Вот дерьмо, держи его!
Шанталь вскочила на ноги и снова потянула за веревку. Лиза присоединилась к ней, и они вновь подняли его в воздух. Да что же этот козлина никак не сдохнет?! Шанталь хаотично огляделась, отчаянно пытаясь найти хоть что-нибудь, за что можно зацепиться. К великому облегчению она заметила неподалеку прут арматуры, торчащий из разбитой бетонной плиты.