До свидания, Натанаел !
Шрифт:
– Я... я только тебя целовала...- чуть не сквозь слезы сказала Нвард.
– Хи-хи!
– в точности как Рыжий Давид хихикнул я.
– Так и поверил...
И в ту же минуту в ухе моем что-то хлопнуло. Вначале только услыхал треск, потом почувствовал, что горит щека.
Опешив, я столько времени стоял на улице, пока калитка наша снова не открылась.
Я увидел Нвард и ее отца - и бежать! Бежал долго, чтобы доктор Суренян, увидав меня, чего доброго, вдруг не спросил бы: "Тигран, ты не болен? Может, у
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Наш день сбивать масло. Письмо от Натанаела. В овраге.
Похитители. Иезуит Каро - хозяин своего слова.
Утро началось грохотом ведер и недовольным ворчанием отца, что вот, мол, двух сыновей имеет и оба, никуда не годятся. Дай волю, проспят до полудня. А полдень для отца - восемь утра, в крайнем случае - девять. И мать сегодня его не унимала, как делала это обычно. Сегодня она, видимо, тоже была бы не прочь, чтобы мы с Рубеном поднялись пораньше.
Я посмотрел на брата. Он уже проснулся.
– Сколько времени?
– шепотом спросил я.
– Наверное, часа два ночи,- сказал он.
– Нет! Видишь, солнце уже взошло.
– А по мне еще только два часа ночи. Ух! Так спать хочется.
– Не выйдет. И не надейся, номер не пройдет.
– Я и не надеюсь...
– Встанем?
– Раз, два, три, - сосчитал Рубен, и так как считал он, и знал, что он скажет "три", то конечно же раньше меня откинул одеяло и соскочил с кровати. И тут же стал делать гимнастику.
Потом мы пошли умываться.
– Сейчас попьем таи[Т а н - молочнокислая сыворотка. ], ладно?
– сказал Рубен.
– Ага...
Мама тщетно пыталась выкатить стиральную машину из коридора на балкон. Она все время забывала, что у машины осталось всего одно колесо.
– Подожди, мама!
– Я подошел, приподнял машину за ручку и покатил ее туда, где стояли полнившиеся сливками большие миски...
В нашей округе семей двадцать, из тех, у кого есть коровы раз и навсегда сговорились сносить каждый день по очереди, то в один, то в другой дом, по ведру молока. Молоко это отстaивалось, с него снимали сливки и сбивали масло - сразу в большом количестве. Сегодня была наша очередь.
– Мармар-ази что-то не несет свое ведро!
– недовольно сказала мама.- И всегда она опаздывает. А попробуй замешкайся, когда ее черед!
Мы с Рубеном перелили содержимое из мисок в стиральную машину, закрыли крышку, и отец торжественно нажал коричневую кнопку. Машина столь же торжественно начала гудеть. Отец сел на тахту и закурил. Всякий раз, включив стиральную, машину, он закуривал и начинал вспоминать свое детство. Вспоминал те блаженные дни, когда люди еще не знали, что такое стиральная машина. Масло сбивалось в пасти машины, а отец курил. Вот сейчас он прикроет глаза и начнет: "Маслобойка - это да".
– Маслобойка - это да!
–
– Надо крышку немного прижать, тогда не будет брызгать,- заметил я.
– Все одно!
– сдув пепел на пол, сказал отец.
– Ну-ка глянь, ле готово ли масло?
Я выключил машиду и открыл крышку. Желтоватое масло кусками плавало в белой жидкости. Тан, пенясь, полился в кастрюлю, а в машине осталось только масло.
Рубен принес из кухни полную миску меда и свежеиспеченного хлеба. И пока вновь запущенная машина опять мерно гудела, мы с братом стали уплетать хлеб с маслом и медом и запивали таном.
– Смотрите после тана воды не пейте, - предупредила мама, зная нашу привычку.
– Какой это тан!
– пробурчал отец.- Кислая вода...
– Не нравится, не пей,- сказала мама.- Если бы я спину сломала за маслобойкой, тогда тебе тан показался бы вкусным, не правда ли?
– Ну ладно, ладно,-отступился отец.-Тигран, кто-то стучит.
Я побежал к воротам, открыл и увидел Рыжего Давида.
– Чего тебе надо?
– сердито спросил я.
– Доброе утро, Тигран! Это тебе!
– И он протянул мне конверт.
– Отнесешь обратно!
– сказал я.-Отнесешь и скажешь, что больше не хочу иметь никакого дела с пиратами. Все. Понял?
– Это не они, это Нат тебе прислал,- сказал Рыжий Давид.
– Велел бегом к тебе бежать. Наверное, очень важное. Я так спешил... Видишь, даже запыхался.
Я с недоверием глянул на него. Вовсе он и не запыхался.
Я-то его хорошо знаю, небось всех птиц по дороге пересчитал, пока дошел.
– Ну читай же, читай!
– сказал он.
Я вскрыл голубой конверт. Я впервые в жизни получил напечатанное на машинке письмо. Обычно все писали от руки. Не спеша прочитал.
"Дорогой Тигран! У меня к тебе важное дело. Приходи, встретимся у оврага. Да поскорее. Если тотчас не можешь, приходи в полдень.
С приветом, Нат."
– Придешь?
– спросил Рыжий Давид.
– Сейчас пойду. А ты откуда знаешь, что он зовет меня?
– Он сам мне говорил.
– Кого еще позвал?
Рыжий Давид пожал плечами.
– Хорошо, понятно,- сказал я.
– Мне уйти?
– спросил Рыжий Давид.
– Иди скажи Нату, что через полчаса буду.
– Ладно!
– убегая, пообещал Рыжий Давид.