До свидания, Натанаел !

Симонян Карэн Арамович

В темном коридоре я остановился и высвободил руку.

– Пойдем,-сказала Нвард.

Но я остался стоять как вкопанный.

Нвард шепотом спросила: - Ты знал, что я здесь?

– Нет, если бы знал...

– А я думала, что знал.

– Если бы знал, ни за что не пришел!
– досказал я.

Мы молча вышли на улицу. Нвард на шаг прошла вперед, и мне показалось, что она хочет уйти. Но она повернулась и встала передо мной.

– Как это не пришел бы?

– А вот так!

– Обиделся?

–

Иди дружи со своими пиратами!

Глаза Нвард заблестели. Я попятился, потому что никогда в жизни не дрался с девчонками. И с мальчишками тоже не очень-то, если не считать последнего случая.

– Значит, потому и на раскопки пошел один?

– Не один я был. С Рыжим Давидом.

– А почему не сказал?

– Потому что не хочу иметь никакого дела с пиратами.

– Выходит, я тоже пират?

– Пиратка, - поправил я, и Нвард вместо того чтобы рассердиться, засмеялась.

– Иезуит тебя боится, - сказала она.- Сероб тоже...

– Напрасно. Я не просил их бояться.

– Не просил,- согласилась она.-Но заставил.

– И не заставлял! И вообще мне все надоело.

– Что именно?

– Пираты, археология, жизнь...

– И жизнь?
– удивилась Нвард.-Счастливый...

Мне вдруг захотелось плакать. Потому что, оказывается, это очень грустно, когда надоедает жизнь. Не знаю почему, может, я правда плакал, но Нвард вдруг закричала:

– Не хочу... не хочу, чтоб тебе надоела жизнь!

– А я...-сказал я, проглатывая комок, застрявший в горле,- а я хочу, чтоб мне надоело. Если бы мог, я бы сегодня же отправился в Мексику! В джунгли.

Нвард погладила меня по щеке. Как взрослая, как мама.

Я опешив, посмотрел на нее.

– В джунглях тебя растерзали бы дикие звери, - сказала она серьезно, хотя глаза ее при этом улыбались.

– Ди-и-кие звери,- сказал я, заикаясь.- С ними я бы... дружил... И с питоном, и с носорогом... и с барсом тоже дружил бы!

– А со мной не хочешь?..- вздохнула Нвард.- Ведь эти. пираты трусишки. И вообще они хорошие ребята! Я им говорила, что если ты захочешь, всем им покажешь, они не поверили...

– Ничего, будет случай, покажу, где раки зимуют.

– Они больше не обидят нас. Теперь знают, что мы сильнее. Ты знаешь, почему я постаралась с ними подружиться? Мне захотелось разбудить в них добрые чувства... Когда мы окажемся на необитаемом острове и за нами придет судно, чтобы взять нас оттуда, мы сможем тогда защищать и пиратов. Скажем, что они стали честными людьми, таким образом спасем их от виселицы.

Я молча слушал Нвард.

– А ты на меля обижен, да?

Я посмотрел в небо. Там реял сокол.

– Я хочу, чтоб мы помирились, - сказала Нвард.

Сокол камнем ринулся вниз и исчез. "Наверное, сцапал какую-нибудь птицу",-подумал я.

– Тигран, я хочу, чтобы мы помирились.

– Если хочешь, - значит, помиримся, -

уступил я.

– Так не мирятся, - сказала Нвард и вдруг подошла и поцеловала меня в щеку.- А теперь ты!
– потребовала она, подставляя свою щеку.

Я ужасно смутился. Странная она, то к пиратам убегала, то...

– Ну,- сказала Нвард.

Я еле коснулся губами ее щеки. Весь мир слегка закружился, закружился... Нет, не мир, а какие-то мысли. Кружились, кружились в моей голове. А потом я вдруг послал всех барсов и носорогов к черту. И еще выяснилось, что мне вовсе и не надоели ни пираты, ни раскопки и уж конечно ни жизнь!..

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Когда начинают мучить неразрешимые вопросы, люди вдруг вспоминают трех

мушкетеров. Книги страшнее побежденных народов. Неожиданное посещение доктора Суреняна. Девочки могут сегодня поцеловать, а завтра дать пощечину.

– Ты знаешь, кто такой Арман де Селлек д' Атос д'Отевиле?
– спросил Рубен.

– Д' Атос?
– спросил я.

– Я же говорю: Арман де Селлек д' Атос д'Отевиле.

– Не знаю.

– А Исаак де Портье?

– Тоже не знаю. А чего ты вдруг спрашиваешь?

– Просто так, - сказал Рубен.
– Устал от всего того, что известно всем.

– Ну уж о Шарле д'Артаньяне слыхал?

– О д'Артаньяне?

– Говорят тебе, Шарль де Бас д'Артаньян. Знаменитый был человек! Не веришь?

– Почему же, верю. Просто не понимаю, что ты этим хочешь сказать...

По улице с адским грохотом промчался мотоцикл. Рубен сморщился, словно от зубной боли.

– Сегодня суббота?
– спросил он.

– Да, - ответил я.

– Значит, не спать нам сегодня. Всю ночь будут гонять.

Бездельники! Нашли заботу - мотаться по святым местам.

– Арман де Селлек д'Атос д'Отевиле?
– повторил я.
– Это ведь настоящее имя Атоса?

– Конечно же имя Атоса.

Уже издалека подавая сигналы, на нашу улицу с грохотом въезжала еще одна машина. Водитель, видимо, куда-то очень торопился, а посреди дороги, как назло, копошились куры да гуси. И надо сказать, сигналы водителя вовсе не помогали, наши куры и гуси так к ним привыкли, что попросту не реагировали.

– Пропали мы, - опять заволновался Рубен.
– С ума от них можно сойти!

– А я привык. Скоро и ты привыкнешь.

– Скоро я пойду ко всем чертям в объятия.
– Рубен зашагал по балкону взад и вперед. Вот послышалось щелканье выключателя, это он зажег свет на балконе.

– Еще светло, - заметил я.

– Светло! Темно! Сумерки!
– налетел на меня Рубен, - А я устал от всего этого.

– Что с тобой? Не в настроении, да?
– догадался я.

– Говорю тебе, устал! И что эти люди хотят от несуществующих святых? Пусть бы через пятьдесят лет этим занимались. Тогда уж наверное машин не будет.