До потери пульса

Серова Марина Сергеевна

– Да, похоже, кто-то другой пошел по тому же сценарию… Метод тот же, а вот мотивация – какая-то другая, но определенно посерьезнее, чем у этих тинейджеров. Андрей, слушай, ты мне все равно данные на этих школьников вышли.

– Да пожалуйста. – Мельников назвал мне фамилии и адреса трех подростков. – Записала?

– Да, только я еще уточнить хочу кое-что.

– Что?

– Ты сказал, что один из ребят, Василий Иноземцев, проживает на Соборной. На улице или на площади? Я знаю, что и там, и там есть дом номер три.

– Сейчас уточню… На улице Соборной.

– Поняла.

За эту информацию тебе спасибо, но меня и еще кое-что интересует.

– Что именно?

– Я тебе сейчас назову трех фигурантов моего расследования. Мне хотелось бы знать: не было ли в их жизни криминальных эпизодов, не засветились ли они когда-либо в вашем ведомстве?

– Ну, говори фамилии, – Мельников обреченно вздохнул.

– Земцов Александр Ильич, Пищалин Сергей Викторович и Турковский Олег Владимирович, – и вкратце обрисовала ему, кто это такие.

– Ладно, пробью твоих арендодателей.

– Как скоро? – спросила я.

– Постараюсь не затягивать. Извини, Таня, у меня через пять минут совещание начнется, надо документы подготовить.

– Хорошо, не буду тебя больше отвлекать, – сказала я и вдруг услышала, как в двери ворочается ключ.

Неужели кто-то решил запереть меня в кабинете? В следующий момент дверь открылась, и на пороге появилась Елена Федоровна. Увидев меня, она удивилась не меньше меня:

– Татьяна Александровна?! Вы уже вышли на работу?

– Как видите.

– А как вы себя чувствуете?

– Нормально. А вы? – перевела я «стрелки» на нее.

– Да при чем здесь я? Это ведь вы пережили такой ужасный стресс! Интересно, как вы вообще на чердак попали?

– Я вам расскажу об этом в деталях, но как-нибудь потом. Ладно?

– Ладно, – согласилась главбухша.

Все-таки рановато она вернулась! Я хотела сделать еще один звоночек в отсутствие посторонних ушей. Теперь придется идти на шестой этаж, ведь без разговора с Баутиной тут дело никак не обойдется. Она наверняка тоже считает, что опасность уже миновала, а посему отпадает необходимость в продолжении видеонаблюдения. Мне предстояло открыть ей правду – злодеи еще не обезврежены, и к кому они в следующий раз протянут свои когтистые лапки, пока что неизвестно.

* * *

– Здравствуйте, Александра Львовна! – сказала я, приоткрыв дверь ее кабинета.

– Татьяна Александровна, проходите! Здравствуйте! Я очень рада вас видеть. Как вы себя чувствуете?

– Нормально, – ответила я, присаживаясь за стол напротив Баутиной. – Знаете, у меня есть к вам очень серьезный разговор.

– И я даже догадываюсь, о чем.

– Правда? – удивилась я.

– Да, вы ведь хотите сказать, что тот мужчина, – Александра Львовна задумалась на несколько секунд, – Николай Мазуров – совсем не тот, за кого он себя выдавал, так?

Вот уж не думала, что Баутина настолько прозорлива! Оказывается, она не только поняла, что я – частный детектив, но и догадалась, что расследование еще не закончено.

– Вы абсолютно правы, – подтвердила я. – Но как вы догадались?

– Знаете, увидев на мониторе,

что вы следуете за тем человеком, насчет которого я вам звонила, я поняла, что вам может понадобиться помощь. Я позвала Нину, мы осторожненько пошли в том же направлении и остановились возле открытого чердачного люка. Мы слышали, о чем вы с ним разговаривали. Тот мужик нес такую околесицу, что нетрудно было догадаться – он законченный псих! Ему наверняка было бы не под силу организовать эти чрезвычайные происшествия, которые всех нас так взбудоражили.

– Тем не менее вы вызвали не «Скорую помощь», а полицию.

– Да, мы с Ниной решили перестраховаться. Главное было – вас спасти! Правда, вы, Татьяна Александровна, и сами за себя постояли. Но мы же в точности не знали, что именно происходило на чердаке.

– Вы все правильно сделали. Я вот что хотела вам сказать, Александра Львовна: в целях вашей же безопасности необходимо продолжить видеонаблюдение.

– Конечно, не сомневайтесь, если я замечу еще что-либо подозрительное, то непременно вам сообщу. Или лучше сразу позвонить «ноль-два»?

– Нет-нет, – возразила я, – сначала – мне.

– Договорились.

– И еще: не надо никого посвящать в подробности того, что произошло на чердаке, – попросила я.

– Могли бы и не говорить мне об этом. Разве я не понимаю?

– А ваша Нина – она умеет держать язык за зубами?

– Разумеется, но я на всякий случай поговорю с ней об этом, – пообещала Баутина.

Я попрощалась и ушла.

Вернувшись в свой кабинет, я сняла с вешалки свой плащ.

– Уже уходите? – спросила Елена Федоровна. – Насовсем?

– Нет, я скоро вернусь. Сигнализация сработала, посмотрю, что с моей машиной, – соврала я.

– Надеюсь, это ложная тревога, – бросила мне вслед Корзун.

* * *

Сев в «Ситроен», я достала из бардачка пакет и вынула из него парик, подстриженный под каре жгуче-черного цвета. Оглядевшись по сторонам, я удостоверилась, что рядом никого нет, и приступила к смене имиджа. Надела парик, накрасилась поярче, а в довершение образа сменила плащ, в котором я здесь уже примелькалась, на короткую кожаную курточку. Вот теперь я могу отправиться в похоронное агентство и не беспокоиться о том, что во мне узнают сотрудницу «Ириса», сыгравшую «призовую» роль в поимке маньяка.

Первое, что мне бросилось в глаза, когда я вошла в «Пантеон», – цитата из Августина Аврелия: «Заботы о погребении, устройство гробницы, пышность похорон – все это скорее утешение для живых, чем помощь мертвым». Насколько это было справедливо, настолько же и цинично – в данном месте.

– Здравствуйте, – обратилась я к менеджеру.

– Здравствуйте, присаживайтесь, пожалуйста. – Молодой человек поклонился и указал на свободный стул. – Я вас внимательно слушаю.

– Понимаете, моя бабушка хочет еще при жизни заключить договор на оказание ритуальных услуг. Не доверяет никому из родственников! Ей кажется, что мы захотим сэкономить на ее похоронах, а она полжизни копила деньги, можно сказать, на всем экономила.