До потери пульса
Шрифт:
Я посмотрела на Мишу, глаза которого из мутных стеклянных холодных враз превратились в яркие мятно-голубые искристые огоньки!
– Если вы не против, то мы начнём приём, иначе вам стоит покинуть мой кабинет. Вы задерживаете очередь.
Ей ничего не оставалось, как согласиться на его условия и представить картину событий, за которые, как я поняла, ей стыдно.
– Осмотрите мою дочь! Она говорит, что у неё болит живот. – Говорила эта женщина полушепотом.
Ещё до осмотра я поняла,
– Марина Сергеевна, прошу! – Скомандовал Миша.
Девчонка залезла на кресло за кушеткой, а я спросила только об одном.
– Половой жизнью живёте?
Она перевела взгляд с меня на мать, и тут все сразу стало понятно.
– Вам нужно выйти, пожалуйста.
Он аккуратно вывел мамашу, а я, стараясь вызвать её доверие, спросила.
– Срок, знаешь какой?
– Нет. – Ответила мне девочка.
И после определенных телодвижений я все про неё выяснила. Оставалось как-то преподнести эту новость маме.
– Срок десять недель, не меньше.
– Какой срок, вы о чем?! – Прекрасно всё понимая, вопила мать.
– Ваша дочь ждёт ребёнка. – Спокойно заявила я ей.
Ох! Как лютовала мамаша, как бранила девчонку.
– Аборт!
Мне резануло по ушам.
– Нет! – Выдала я непроизвольно.
Только не аборт. В её возрасте это чревато последствиями. Да и вообще! Аборт – это осознанное убийство!
– А кто ты такая, чтоб за меня решать?! – Начала ругать меня мама девочки.
И ещё много чего она мне наговорила, что напрочь истерзало мою и без того раненую душу. Моё сердце трепетала как птица в клетке. Я все ещё переживала, а тут такое… К концу дня я оставалась такой же разбитой. История с девочкой никак не покидала пределов моей головы.
– Это первый, но далеко не последний случай. – Утешал меня, как мог Миша. – В течение недели она приведёт её на аборт.
– Я не смогу! – Отвечаю я, а у самой слезы наворачиваются на глазах.
– Сможешь! Ты в первую очередь врач!
– Вот и делай все сам! – Говорю я в то время, как частички меня уже быстрым темпом бегут по щекам.
Он взял меня за плечи как в тиски и посмотрел в глаза!
– Если хочешь знать, я против этого, но мы не можем влиять на чужие жизни. Мы сделали все, что могли. Уговорить не удалось!
Я разревелась, то ли от усталости первого трудного дня, то ли от накатившей обиды, скорби по моему не родившемуся ребёнку.
– Твоя реакция меня пугает… Или?
Он ещё раз заглянул в мои глаза и прочитал все, что позволило ему понять мою ситуацию, спроецированную на этой девочке.
– У каждого из нас есть проблемы, множество поступков, так или иначе, оставляют неизгладимые отпечатки на нашей душе. Но в наших силах взять себя в руки и поступать профессионально.
Я немного успокоилась, а он добавил.
– Пойдём домой.
И мы пошли. Было по-летнему жарко, стоял июнь и в шесть вечера светло как днём. Ветерок лёгкий как пёрышко щекотало мои оголённые плечи, и задувал мне в уши разные мысли о моем спутнике. Странно было то, что он не просто проводил меня до общаги, но и зашёл со мной вместе внутрь.
– А ты куда?! – Спросила я его удивлённо.
Он навис надо мной, а я прижалась спиной к стене, сделав шаг назад от него. Жгучее от мятной жвачки дыхание ледяным следом оставило отпечаток на моей горячей щеке. Его слегка прищуренные глаза скользнули в зону моего декольте, отчего я задержалась на месте и опустила ресницы.
– Я здесь живу. По соседству с тобой только на третьем этаже.
У меня пересохло в горле, и сказать что-то или выразить свои эмоции я не сумела.
– Ну а теперь… Когда мы не коллеги, а просто люди… – Томным голосом прошептал мне на ушко он.
Своим коленом он прижал меня так, что оно тотчас оказалось между моих ног у самого причинного места. А в это же самое время что-то внутри начинало трепетать, толи бабочки с ума сошли, толи тараканы ударились в пляс. Он стал наклоняться все ниже и ниже, пока вдруг дверь не открылась и не вышла Оксана, которая выручила меня от неожиданного поцелуя.
–Ой, извините! – Скромно процедила она.
– Нет, погоди… Я с тобой. – Отстраняясь от Миши, сказала я.
– А я в душ собралась… – Непонимающе глядела то на меня, то на него Окси.
Я мельком глянула на Мишу, который бешеным возбужденным взглядом пожирал меня, а после бросился прочь. Я так же ушла в комнату, где Геля красила ногти и ругала какую-то Тамару Петровну.
– О, пришла. Окси уже выслушала мою историю. Теперь ты давай. Если что, чайник вскипел.
– Я сама сейчас закиплю. – Стараясь скрыть свое возбуждение, говорила я.
И ведь как мало мне было нужно! Всего один его взгляд, одно прикосновение…
– Значит не только мой день прошёл через жопу. – Говорила Гелька.
– Рассказывай уже. – Выдыхая, ответила ей я.
– В общем… – Начала свою историю Геля. – Привели меня в мой кабинет, где сидела врач, Тамара Петровна. Лет сорок пять и, как я поняла, не замужем. Та ещё грымза, я тебе скажу! И давай спрашивать меня: "А почему я выбрала эту профессию?!". Ну а я не растерялась и отвечаю: "Обожаю мужское достоинство!". Видела бы ты её глаза! Минут пять она просто размышляла, а потом добавила: "Достоинство мужчины – это не пенис, а его поведение, соответствующее представлению о мужской чести!".