До последней капли
Шрифт:
Конечно, дедок не однозначный. Ехидный. Может быть, даже с двойным дном. Но чтобы убить кого-то, чтобы из автомата стрелять… Нет, не мог он такого учудить. Но даже если и мог, не доказать нам этого, хоть наизнанку вывернись. Но если даже и доказать — ему до того не дожить.
Дохлое дело. В архив уйдет. И ни тебе внеочередных званий, ни тебе премий. Одна только сплошная невезуха. Как чувствовал!
Глава 36
Генерала Сан Саныч высиживал
— Ну, скоро? — периодически спрашивал он.
— Ждите. Идет совещание.
— Ну, может, вы как-нибудь шепнете обо мне? А то у меня совсем времени не осталось. Очередь проходит анализы сдавать. Как бы они не испортились.
— Кто?
— Анализы.
— Можете прийти завтра. Мы передадим, что вы были, но не смогли дождаться.
— А завтра будет свободно?
— Более-менее. В девять оперативка. В одиннадцать аппаратное. В час совещание. В два генерал уходит на доклад.
— Мать честная. О чем так часто можно совещаться? — ворчал Сан Саныч. — А когда следствие вести? Когда преступников ловить? В свободное от работы время?
Очередь, сидящая в приемной, сдержанно улыбалась.
Наконец из-за обитой кожей двери повалил служилый люд. Ожидающие приема не повскакивали с мест, не ринулись, расталкивая друг друга, к кабинету, только скосили глаза на секретаря. Он должен был сортировать и распределять очередь.
Встал один только Сан Саныч. Он слабо ориентировался в аппаратных играх. Он в своей биографии все больше живым делом занимался. Которое не в приемных.
— Куда вы? — бросился наперерез Полковнику секретарь.
— Как куда? К генералу! — удивился Сан Саныч.
— Ожидайте. Вас пригласят.
— Да некогда мне ожидать, — отмахнулся от секретаря-липучки Сан Саныч. — Я так могу и не дождаться. Пусть те, кто помоложе, сидят. У них за это выслуга идет.
— Но есть же очередь! — тихо зашептал секретарь.
— А я вне очереди. Мне положено. Я участник ВОВ! И еще других В! О которых ты даже не знаешь, — возразил Сан Саныч.
Сидящие хохотнули в кулаки.
— Отпусти руку. У меня пиджак не казенный, личный. Мне, если ты в нем дырку провертишь, новый не выдадут.
На пороге появился генерал. В полном парадном облачении.
— Что здесь происходит?
— Разрешите доложить, товарищ генерал. Вот, проситель. Прорывается.
— Этот? — показал пальцем генерал.
— Этот.
— Ну и правильно делает, что прорывается. С вами только так и можно!
Очередь согласно захихикала, закивала головами.
— А вам, — повернулся генерал к секретарю, — не помешало бы сходить в наш музей боевой и трудовой славы и рассмотреть фотографии на стендах. И запомнить! Может быть, тогда вы научитесь узнавать в лицо наших заслуженных ветеранов. Ясно?
— Так точно! Сходить в музей и запомнить висящие там фотографии.
— Вот так-то!
В кабинете было просторно, как на футбольном поле.
— Видал, какие я себе апартаменты отгрохал? По чину! Сам иногда в них себя найти не могу. Ау кричу. Давай, Саныч, садись! Рассказывай!
— Так, может, я не вовремя? Может, у тебя дела? — слегка сробел Сан Саныч, показывая в сторону приемной.
— Дела подождут. Они ко мне каждый день ходят. А ты раз в сто лет, — махнул рукой генерал. — Скажи лучше, как твоя жизнь?
— Потихоньку. От продуктового до поликлиники и обратно.
— Это ж сколько я тебя не видел?
— Больше года. С последнего торжественного собрания.
— Да. Летит время, оглянуться некогда. Ну давай, излагай свое дело. Вы же, ветераны, так просто старых друзей не навещаете. Все с какими-нибудь заботами.
— Вот, — сказал Сан Саныч, выкладывая на стол дискету.
— Ты что, на старости лет компьютерными играми увлекся?
— Увлекся. Именно играми. На боевую тематику, — согласно кивнул Сан Саныч. — Да вот только силы свои переоценил. Не справился. К тебе пришел.
— Что там? — перешел на деловой тон генерал.
— Информация. Ты посмотри на досуге. И доведи до кого следует.
— А что, ты считаешь, моей компетенции будет недостаточно?
— Может быть, и недостаточно. И еще прошу — не затягивай с этим делом. Очень хочется дождаться результатов. Всем хочется.
— Так серьезно?
— Очень серьезно!
— Откуда она у тебя? Если не секрет? — спросил генерал, принимая и пряча дискету в стол.
— Лучше в сейф! — остановил его Сан Саныч.
Генерал внимательно посмотрел на Полковника и, не сказав ни слова, открыл дверцу личного сейфа.
— Так откуда она у тебя?
— От Ивана Степановича.
— Он же умер!
— Потому и умер.
Генерал еще раз взглянул в глаза Сан Санычу. Уже без наигранной вежливости. Уже как генерал. Как человек, облеченный властью.
— Я все понял. Я сделаю все, что возможно. Все, что в моих силах.
— Я был уверен, — сказал Сан Саныч. — Спасибо. От всех спасибо. И от Ивана Степановича тоже.
Глава 37
И пошла жизнь как обычно. Ни шатко, ни валко.
Утром — инвентаризация болей и болячек, чистка остатков зубов и полоскание протезов, завтрак. Диван.
Днем — просмотр газет, выявление новых болячек, поиски потерянных протезов, обед. Диван.
Вечером — телевизор, ужин, лекарства. Диван.
Но диван каждый раз. Обязательно. Потому что устал Сан Саныч. Не в таком преклонном возрасте в войнушку играть. Ладно, если бы пистолеты да автоматы были игрушечные, пластмассовые. Но они были железными. Неподъемными. И бандиты были настоящими. И кулаки у них тоже были нелегкие.