До последней капли

Ильин Андрей

— Тебя послушать, так нам вообще можно никуда не двигаться — спать лечь.

— А что, хорошая идея. Я бы лег.

— Ты бы где угодно лег. Дай возможность. Я бы, может, тоже лег, кабы меня внучка не торопила.

— Да ладно тебе злиться. Дополнительных пять минут у нас при любом раскладе есть. Должны успеть. Еще, помяни мое слово, перед воротами ждать придется.

Анатолий ошибался. Дополнительных пяти минут у них не было. Потому что в их расклад вмешался еще один игрок. Очень сильный игрок. Шеф.

— Давай

выгоняй машину. А я этих поближе подтащу.

— Ты там выбери кого полегче. И почище.

— Чистоплюй ты, Толя. И еще сачок первостатейный.

— Не сачок, а практик. Много мне радости на коленях какого-нибудь бугая под сто килограммов весом держать. Я женщин-то за всю жизнь туда свыше пятидесяти килограммов не усаживал.

— Ты их вообще давно никуда не усаживал. Кроме как рядом на скамейке.

Иномарка выскочила на шоссе. Остановилась подле груды трупов.

— Давай первого. Только кого-нибудь пощуплее. У меня руль перед брюхом, — сказал Анатолий.

Семен подтащил тело под руки к машине, приподнял, прислонил к кабине, а потом перевалил на переднее сиденье, на колени Анатолию.

— Это тот, что полегче? Ну спасибо.

— Они все одинаковые. Все качки. Этот самый щупленький. Рулить-то не мешает?

— Что за идиотские вопросы? Конечно, мешает. Ни вздохнуть, ни повернуться. Не мешала бы семнадцатилетняя девочка. Живая.

— Ладно, не ворчи, пять минут как-нибудь потерпишь.

— Как же — потерпишь! С него еще и кровь капает! Не мог подобрать что-нибудь почище.

— Ну тогда иди и сам выбирай! Не в магазине, чтобы каждый труп примерять.

— Ладно, не бухти. Давай поторапливайся!

Совсем старыми стали бойцы. Совсем ворчунами. И то не устраивает. И это.

Семен взял еще одно тело, подтащил и завалил на переднее, рядом с водителем, сиденье.

— Готово!

— Наклони его к дверце и ремнем пристегни. И глаза открыть не забудь. А то он совсем как неживой.

Разведчики играли в маскарад. Рассаживая перед ветровыми стеклами мертвецов, они предполагали усыпить бдительность оставшихся в лагере бандитов. Они хотели выиграть несколько секунд, которые потребуются тем на то, чтобы понять, что сидящие на переднем сиденье иномарки люди — мертвы. Бандиты увидят въезжающую в ворота машину, различат знакомые лица и не поднимут оружие. И наверняка выйдут, чтобы узнать у приехавших, что с ними такое приключилось.

Машина подъедет к гаражу. Бандиты придвинутся ближе. И в это мгновение ударят автоматы. Ударят с двух сторон. Из иномарки и с тыла, где должны будут находиться Михась и Боря.

И случится это ровно через шесть минут. В заранее условленное время.

Главное, чтобы вторая десантная пара успела выйти на исходный рубеж.

— Поехали?

Машина медленно двинулась вперед. Набрала скорость. Вильнула в сторону.

— Черт, ничего не вижу из-за его башки, — пожаловался Анатолий.

— Езжай

помедленней. Лучше позже приехать, чем приехать в кювет, — посоветовал Семен.

Он сидел сзади и набивал патронами пустой пулеметный диск.

— На хрена тебе «Дегтярев» сдался? Мы одними автоматами обойдемся, — удивился наблюдающий за его действиями в зеркало Анатолий. — Лучше бы моего балбеса придержал, чтобы он не елозил.

— У каждого своя работа. А оружие должно быть в порядке! Всегда.

— Тебе бы не подполковником в отставке, тебе бы в действующей старшиной быть. Солдафон!

— Ты не отвлекайся. Сиди — и рули. На пару с помощником.

С минуту ехали молча.

Пока не показалось идущая навстречу машина.

— Машина, — сказал Анатолий.

— Какая машина?

— Встречная.

— Какая может быть встречная машина? Здесь больше никаких дорог нет!

— Ну, значит, их машина!

— Мать твою! Как же они успели?!

— Успели, нас не спросили.

— Может, проскочим мимо?

— Как же, проскочим, если они за нами едут! Не разминуться нам. Как в песне! Я торможу! Иномарка встала. На заднем сиденье клацнул затвор автомата.

— Что дальше будем делать?

— Ничего. Приветствовать. Как положено после долгой разлуки. Помаши им рукой.

— Какой рукой? Ты что, сдвинулся?

— Да не своей. Его рукой!

Анатолий, закрутив ручку, опустил стекло. Схватил труп за рукав и, приподняв руку, слегка высунул ее в окно.

— Кажется, Витек, — сказал водитель встречной машины.

— Где?

— На водительском сиденье.

— А что он за баранкой делает? Он же рулит как сапожник. И почему не на «рафике»? Где «рафик»-то?

— Это ты его спроси.

— А рядом кто?

— Кажется, Серый. Точно — Серый! Видишь, он вперед подался. Что-то они вялые какие-то.

— Ну-ка, подъезжай поближе. Мы с ними потолкуем.

— Сейчас подъеду. Да убери ты автомат.

Семен отпустил безжизненное тело Серого, и он отпал от ветрового стекла обратно на сиденье.

— Что ж они, сволочи, не могли по рации с нами связаться. Заставляют машину гонять! Ну, задаст им шеф…

Машины поравнялись. Борт в борт.

— Эй, Сема, вы где пропадали? — закричал водитель. И тут же: — Это не Сема… Мужики, они убиты!

И сразу же длинная дробь автоматной очереди. И брызги разлетающегося стекла.

И встречная дробь. И смачные шлепки пуль в тело.

Крепкие оказались бандиты. По крайней мере один. Успел в последний момент сориентироваться, взвести и пустить в ход автомат.

Секунды длилась автоматная дуэль. «АКМ» замолчал первым. «ППШ» стучал еще секунд десять, пока не лязгнул пустой затвор.

Тишина. И сизый пороховой дым.

Абсолютная тишина.

Мертвая тишина.

— Как ты? — напряженно спросил, боясь не услышать ответа, Анатолий. — Живой?