До последнего вздоха

Ковалевская Алиса

– Что ещё сказал тебе Алекс? – процедила я.

Она ответила не сразу. Вначале усмехнулась. Усмешка эта заставила меня повернуться к ней и впериться взглядом в её лицо.

– Чтобы я тебя не драконила. Извини, – она тоже повернулась. – Не сдержалась.

Не знаю, с кем разговаривала Динара незадолго до того, как мы остановились у неприметного бара, видно никого не было. Только возле входа стояла машина. Мы припарковались с другой стороны обочины. Динара открыла дверь.

– Пойдём.

Я не пошевелилась. Даже не двинулась.

Подождав,

Дина закрыла машину. Её ладонь легла на руль, на запястье блеснул тяжёлый браслет.

– Послушай меня, Стэлла, – заговорила она, нарушив повисшую тишину. – Я тебе не нравлюсь, это не новость.

На эти слова я не отреагировала. Не нравится? Слишком мягко сказано. Посмотрев на меня, она продолжила:

– Поверь, я от тебя тоже не в восторге. Ты та ещё стерва. Глаза у тебя сучьи, да и сама ты… – она так и не договорила. Зря вообще начала. – В общем, не создавай проблем, ладно? Из-за вот этого вот – показала на стекло, – мне и так пришлось выкручиваться, – машина опять оказалась открытой. – Пойдём. Нам нужно поменять колёса.

– Зачем?

– Потому что дырка, которую ты сделала, не то, что может остаться не замеченным на парковке аэропорта.

Сказав это, она вышла из машины.

Аэропорта? Волей-неволей мне пришлось сделать то же. Сука в алом уже стояла у тёмной, похожей на спичечный коробок жестяной развалюхи. Мнения друг о друге мы были схожего. В правой руке она держала опущенный дулом к земле пистолет. Поднявшийся ветер теребил её волосы и подол платья, задувал мне под кофту и поднимал с земли песок. Дождавшись, когда я подойду, она, не садясь в машину, кинула пистолет на приборную панель. Проехавшись по ней, он стукнулся о стекло и замер. Я проследила за ним.

– Значит, аэропорт?

Динара расстегнула свою дизайнерскую сумку и, достав из неё паспорт, подала мне. Открыв, я увидела свою фотографию. Только… Вскинула голову.

– Берта?

– Не нравится имя? – она пошла к противоположной дверце.

Запечатлённую на фото девушку звали Берта Латиф. Волосы у неё были светлые, практически белёсые. Нет, не у неё – у меня. Потому что это была я. Длинные, они падали мне на плечи. На губах – перламутрово-розовый блеск, взгляд… взгляд, и правда, сучий. Впору то ли на панель, то ли в рекламу никудышного шампуня. Что хуже – тот ещё вопрос.

Берта… Я бы сказала, что мне нравится, а что нет. Причём сделала бы это резко, но вряд ли имя и внешность гламурной бляди были на данный момент самыми большими моими проблемами.

Открыв машину со стороны водителя, Динара смотрела на меня поверх крыши. В темноте сложно было различить её лицо. Только глаза и красные губы.

– Куда мы летим, Динара? – мы не сводили друг с друга взглядов.

– Обратно в Россию, – сказала она и села в машину.

Я простояла ещё пару секунд и заняла место рядом. Если мой муж решил, что будет так, от этого никуда не деться. Могу ли я доверять Дине? Это другой вопрос. Судя по тому, что именно её подослал ко мне Алекс, он ей доверял больше, чем кому-либо.

– Возьми, – она протянула мне пакет.

Внутри оказался парик. Качественный, из натуральных волос.

– Надеюсь,

чтобы его сделать, скальп ни с кого не сняли?

– Я тоже надеюсь, – Динара помогла мне надеть его. Провела по прядям. Я посмотрела на неё с предупреждением. Оно на неё не подействовало. Вслед за париком, Динара протянула мне изогнутый тюбик с розовым блеском.

– Сними кольцо, Берта, – сказала она. Это могло показаться издёвкой. Но издёвкой не было. Дина подняла взгляд от моей руки к лицу. – Сними его и спрячь. А лучше отдай мне. И ещё… не зови меня Динарой.

– А как я должна тебя звать, – кольцо я сняла. Но отдавать ей не стала – убрала в карман и застегнула молнию.

– Арина, – она показала мне второй паспорт. Губы её изогнулись. – Несколько дней мне придётся побыть твоей подружкой. Уж прости. Хотя… В детстве я мечтала, чтобы меня звали Ариной, – её губы изогнулись сильнее. – Иногда наши мечты сбываются довольно странным образом и тогда, когда это уже нахрен не нужно.

Поднявшись на борт самолёта, я подумала, что попала в улей с нахлебавшимися забродившего нектара пчёлами. В последние годы летала я по большей части на нашем самолёте, в крайнем случае, в бизнес-классе.

Творящееся вокруг вызывало недоумение. В хвосте необъятных размеров мужчина с красным лицом и по-поросячьи заплывшими глазками что-то доказывал изморённой стюардессе едва ли не с пеной у рта. На руках у женщины плакала маленькая девочка. Пассажиры вокруг смотрели так, словно были готовы выкинуть из самолёта и её, и ребёнка. Женщина нервничала, пыталась успокоить дочь, но та, чувствуя мамину тревогу, заходилась пуще прежнего. Как только мы набрали высоту, сидящему с противоположной стороны от нас парню припёрло вытащить с багажной полки убранную незадолго до этого сумку. Не успел он открыть дверцу – на его соседку посыпалась набитая в отсек мелочовка. Апогеем стала слетевшая и едва не угодившая ей по голове бутылка вина.

– Дурдом, – желание поскорее оказаться на месте росло с каждой минутой.

Парень принялся запихивать свои пожитки обратно. Вместо извинений в адрес женщины полетели ругательства.

До этого дня в экономе мне доводилось бывать всего несколько раз. По пальцам одной руки пересчитать можно. Да и то было это в тот год, когда я ещё не вышла замуж. Вернее, пока Алекс не сделал меня своей женой. Он любил роскошь и не скрывал этого. Вспомнилось, как однажды этот мерзавец выкупил все места в самолёте только потому, что с его личным возникли неполадки.

Глядя на творящуюся вокруг вакханалию, я начинала склоняться к тому, что он не так уж не прав.

– Чартер, – понимающе отозвалась Динара. – Граждане туристы домой возвращаются.

Она повернулась к справившемуся с полкой и теперь усиленно работающему челюстями соседу по другую сторону прохода. Смотрела до тех пор, пока тот, почувствовав её взгляд, не повернулся. Судя по тому, как он зыркнул, Дине стоило затрястись зайцем, но она со свойственной ей надменностью ответила ему тем же. Повернулась обратно и вздохнула, вложив во вздох всё, что думала об этом.