До последнего вздоха

Ковалевская Алиса

Телефон молчал. Вставшее солнце пекло щёку, виски давило. Не прошло ещё суток с момента, как Стэлла была со мной, а меня уже накрывало потребностью чувствовать её рядом.

– Иди, – приказал сдержаннее. – Я сейчас подойду.

Кира испарилась. Я потёр переносицу и закрыл глаза. Стэлла. Представил её, хотя и не собирался. Снова болото. Тина с тёмным янтарём сквозь стекло. Я давно уже безнадёжно увяз в этой топи.

– Тебе нужно было с ней поговорить, – подал голос Дэн. – Чем ты больше от неё скрываешь, тем сильнее вероятность, что она наделает

глупостей.

– Нет, – отрезал я. – Не нужно. Это ради её же блага. Чёрт… – взял не подающий признаков жизни мобильный.

Мои люди уже должны были найти её. При всех исходниках, которые у них были, они должны были напасть на след сразу. Динара, мать её, – изворотливая стерва… Я всегда знал, что ум у неё изощрённый, а под налётом гламура скрывается то ещё умение изворачиваться, но чтобы так… Если Стэлла полезет на рожон, добром дело не кончится.

Ничего больше не сказав, я пошёл в кухню. Надия сидела, уперев локоток в стол и, надув губы, смотрела в тарелку. Самолёт приземлился ночью. Приказ лететь обратно я дал сразу же после того, как исчезла моя жена. Никто не возражал: сказать мне в тот момент слово поперёк было себе дороже. Как и сейчас.

– И что за бойкот? – присел с ней рядом и, взяв ложку, зачерпнул кашу. Отправил в рот.

Овсянка показалась безвкусной. Сейчас мне что угодно показалось бы безвкусным. Поговорить со Стэллой? Да мне слышать её голос было сродни тому, что ковырять ножом в гноящейся ране. Съел ещё пару ложек и кивнул детёнышу на тарелку. Но Надия энтузиазмом не воспылала.

– Почему мы с мамой улетели, а потом она не прилетела? И ты почему не улетел? И…

– Ешь, – я всучил ей ложку. – Нечего за столом болтать.

Надия обиженно ковырнула кашу. Я поймал на себе взгляд горничной. Та сразу же отвернулась, но я успел заметить осуждение.

Да чёрт возьми! Не хватало, чтобы малахольная шмакодявка из питомника обмусоливала в своей голове то, о чём не имеет понятия.

– Мама вчера была очень злая, – Надя облизала кончик ложки. – И ещё… Ещё очень грустная. Она сказала, что мы пойдём кататься на пони без тебя. Но мы не пошли. И она не хотела без тебя, я знаю. И я тоже не хотела.

– Надь, замолчи и ешь, – умение выедать мне мозг однозначно досталось ей от матери.

Да что они там делают?! Повышвыриваю всех нахрен! Они уже давно должны были её обнаружить. Или боятся?! Только я взял багет и собрался достать из холодильника кусок мяса, телефон начал надрываться.

– Пап, ты куда? – донеслось мне вслед.

– Да! – гаркнул, выйдя в холл.

– Александр Викторович… – Закир сделал паузу. Он был одним из тех, кого я пустил по следу сразу, как только всё закрутилось. – Мои люди нашли…

– Говори, – развернулся к окну.

Солнце резануло глаза, на миг ослепило меня. Я прищурился, чувствуя поднимающийся к глотке желчный ком.

– Мои люди нашли тело. Пулевое ранение в живот. – Он помедлил, прежде чем сделать контрольный в голову. – Погибшая подходит по всем

описаниям.

– С чего ты взял? – просипел я. – Если вы нашли тело какой-то шлюхи, это ещё не значит…

– У мёртвой девушки татуировка. Вьюн на правом бедре. Также на ней был кулон в виде Пегаса.

– Её похитили в Италии! Нахрена тому, кто это сделал, избавляться от неё тут?

Вопрос был из категории тех, ответа на который не требовалось.

В попытке найти объяснение и не дать мне уйти в себя, Вандор дёргал за все нитки.

На опознание он поехал со мной. Сколько бы я ни посылал его, одного он меня не пустил. Похоже боялся, что я разнесу всё к хренам, а потом пущу пулю себе в висок, если… Вот этого «если» он и боялся.

Я прицельно пялился в лобовое стекло, воскрешая в памяти самое яркое из того, что было с нами за эти шесть лет. Отдельные куски не выхватывались. Каждая проведённая со Стэллой минута имела своё значение и оттенок. Имела свой собственный вкус и запах.

– Стэлла слишком живучая, чтобы всё кончилось так, Алекс, – судя по всему, друг выдохся.

Я молча перевёл взгляд на него.

Какая разница, почему она оказалась в тридцати километрах от аэропорта тут, когда села в машину Динары за тридевять земель? Какая, мать его, разница, что было этой ночью, если итог один. Волчонка нет.

Вандор пристально смотрел на меня. Ему было известно, что может скрываться под маской спокойствия, которым я пытался, как дырявой ширмой, завесить то, что скреблось внутри.

– Они нашли тех, кто её увёз? – холодно осведомился друг, и в этом было куда больше реального и его самого, чем во всём, что он нёс до этого.

Я отрицательно мотнул головой. Откинулся на спинку сиденья, готовый вернуть долг каждому причастному. Нащупал на поясе пушку. Скоро придётся пустить её в ход. Крови будет много. И грязи тоже. Каждый получит своё. И я получу. Своё.

Глянул через зеркало на молча ведущего внедорожник Дениса, сжал в кулаки разбитые руки. Только затянувшаяся кожа на костяшках лопнула – красная струйка потекла между пальцев.

– Каждого достану, – просипел сквозь ярость и боль.

После звонка я едва не разнёс стену. Если бы не остановивший меня Дэн и пришедшая ему на помощь горничная, то превратил бы холл первого этажа в руины. За прикосновение к тёплой мягкой щеке отдал бы сейчас всё. Стэлла…

Внедорожник свернул на территорию военного госпиталя.

– Не хорони её раньше времени, – Вандор хлопнул меня по ноге. – Ты не можешь знать наверняка, что это она, Алекс.

В конце дорожки показалось серое двухэтажное здание госпитального морга. У входа нас уже ждали двое. Как только Денис затормозил, я, ничего не говоря, вышел из внедорожника и двинулся навстречу собственной мгле. Похожий на старого ворона человек открыл передо мной дверь. В нос ударил смрад отчаяния и смерти. С первым же вдохом он въелся в лёгкие, покрыл ртутным инеем всё, что напоминало о радости.