До последнего удара сердца
Шрифт:
– Женя, я не хочу тебя обижать, но твое горячее желание связать две эти истории, боюсь, безнадежно, – примирительно проговорил Володя, видя, что Женя начинает горячиться.
– Петр Леонидович, ну а вы что думаете? – повернулась девушка к майору.
– Зная тебя, я думаю, что ты вцепилась в эту историю, как голодная собака в кость, – устало вздохнув, произнес Суровцев. – И что твой ужин, по сложившейся доброй традиции, у меня не усвоится.
– Петр Леонидович, я же серьезно! – чуть не плача призвала майора к порядку Женька.
– И я серьезно, – вздохнул тот. – Что конкретно тебе известно?
– Петр Леонидович, вы меня удивляете, – оторвался от рулетов Володя. – Вы что, согласны с Жениной версией? Вам, опытному оперативнику, она кажется правдоподобной?
– Да при чем тут версия? Это тебе главное Кольцову вытащить, а гражданке Потаповой надо сенсационное расследование в эфире представить. Правильно я излагаю? – повернулся майор к покрасневшей до самых ушей журналистке.
– Нет. Не правильно, – надулась она из чистого упрямства. – Мне главное установить истину, обиженных защитить, ну и захватывающий сюжет подготовить. А то вам не хочется в результате расследования очередное звание получить или премию? – вполне резонно заметила Женя, справляясь с эмоциями.
– Не без этого, – согласился майор. – А потому спрашиваю еще раз, что у тебя есть и с чего собираешься начать?
– Ну, если честно, я бы сперва хотела выяснить фамилию того типа, которому досталась Димина почка, и где он сейчас, – стыдясь собственной трусости, проговорила девушка.
– Умница, – похвалил ее Володя, на которого чудовищная история семьи Михайловых, кажется, не произвела ровно никакого впечатления.
– Но я представления не имею, как это сделать. Еще мне известна фамилия той самой врачихи, которая проводила операцию. Можно начать с нее, – неуверенно пожала плечами Женя. – Хорошо бы, конечно, разыскать материалы, которые собрал по этому делу Константин Петрович, но я понятия не имею, где они могут быть. Может, у Кольцовых дома?
– Я могу спросить у Марины, возможно, ей что-то известно, – отрываясь от еды, произнес адвокат. – Но, Женя, давай начистоту. Я не советую тебе в это лезть. Пример Ольги Сергеевны это доказывает. А ведь она просто оказалась рядом, – многозначительно проговорил он.
– Если ты выяснишь имя судьи, которая рассматривала дело Дробышева, я могу выяснить его нынешнее местонахождение. Но знаешь, Потапова, я советую тебе крепко подумать, прежде чем что-то делать, – мрачно заметил майор. – Правдолюбцы в нашей стране плохо заканчивают.
– Я вот и думаю, – вздохнула Женя, вяло ковыряя вилкой в тарелке. – Оставить все как есть мне совесть не позволяет. Но жить тоже хочется. И что делать?
Ее вопрос, произнесенный таким беззащитным, растерянным, робким голосом, подействовал на мужчин самым вдохновляющим образом.
– Знаешь, можно нанять детектива в Москве, он соберет в больнице данные об умерших при пересадке почки пациентах, операцию которым проводила Дробышева, – предложил, оживившись, Володя. – Уже кое-что. Ведь необязательно упоминать имена заказчиков, можно сконцентрировать внимание на недобросовестных врачах. Если раздобудем материалы из больничного архива, можно будет потом с родственниками умерших пообщаться. И при этом вовсе не обязательно посвящать детектива во все подробности дела.
– Точно! – воспряла духом Женя.
– Да, идея хорошая. В принципе,
– Вопрос в том, кто это удовольствие оплачивать будет, – задумался Володя.
– Ясно кто, Трупп, – беспечно пожала плечами Женя.
– Чей труп, Кольцова, что ли? Так пока Марина в тюрьме, это вряд ли возможно, – нахмурился недоуменно адвокат. – Да и захочет ли она?
– При чем здесь Кольцов? Я о Труппе говорю, – уставилась на него девушка, потом сообразила и рассмеялась. – Трупп – фамилия моего главреда. Редакция все оплатит.
– Хорошенькая фамилия. С такой жить и жить, – улыбнулся в ответ Володя.
– У тебя знакомые частные детективы в Москве есть? – прервал его веселье Суровцев, поглядывая на часы и дожевывая кулебяку.
– Нет. Но есть знакомые, которые помогут найти подходящего человека, – вновь посерьезнел Володя.
– Хорошо. Пусть сперва выяснит фамилию судьи. Потом осторожненько прощупаем, чьи интересы эта история задевала. Официально мы пока расследуем убийство Сергея Кольцова, – серьезно глядя на сотрапезников, проговорил Суровцев. – Прочих пострадавших от врачихи искать пока не надо. Лучше я поговорю со следователем, который вел дело об убийстве Михайлова. Но по телефону такие разговоры не разговаривают. Трупп мне командировку оплатит? – взглянул он пытливо на Женю.
– Если правильно преподнести историю, он все оплатит, – усмехнулась она.
– Ну, это уже по твоей части, ты у нас хитрая лиса Патрикеевна. От тебя живым еще никто не уходил, – отвалил ей сомнительный комплимент майор.
– А как же Марина Кольцова? Ты мне больше не помощник в этом деле? – задал важный для себя вопрос Володя, потому как очень рассчитывал на Женькину помощь, да и вообще с ней было веселее.
– Помощник, – вздохнула девушка. – Я же ее родителям обещала, да и Трупп с меня не слезет. Одно расследование не исключает другое.
– Вот и отлично. Любовницу Кольцова я все еще не нашел, а время поджимает, – обрадовался Володя.
Александр Логунов ехал на встречу с Пыжовым. На сердце было тяжело, на душе тревожно. Александр обладал отличной интуицией, такая чаще свойственна женщинам, это они живут предчувствиями и сомнениями. Но Александр своего качества не стыдился, хотя никогда и никому о нем не рассказывал. Он доверял своей интуиции, и она его не подводила. К сожалению, безошибочно сообщая о грядущих неприятностях, она не могла сообщить, о каких именно неприятностях идет речь. А потому Логунов усиленно анализировал сложившуюся за последние дни обстановку.
Первое – производство. Там все обстоит нормально. Товар производится в прежних объемах, с сырьем и отгрузкой проблем нет. Остальное не его забота.
Назначение генерального? В этом вопросе пока ясности не было, и тут вполне возможны сюрпризы. Но стоит ли из-за этого волноваться? Об этом ли его предупреждало шестое чувство? Если место генерального займет чужой человек, да еще и с собственными амбициями и крепким тылом, тогда да. И то в большей степени это будет головной болью Пыжова, не его. Но пока что этот вопрос всерьез Логунова не беспокоил. Значит, что-то другое.