До нас
Шрифт:
— Почему ты не выглядишь такой счастливой, как я думал?
Пожимаю плечами и нервно смеюсь.
— Извини. Наверное, просто ошарашена тем, что ты вспомнил такую крохотную деталь из нашего первого свидания. Вот и все.
Брейди хмурится.
— Я ожидал пронзительного визга, объятий, поцелуев, возможно, других формы благодарности. — Он виляет бровями.
Серьезно? Неужели он действительно ожидает сексуальных услуг за котенка? Надо купить ему подарочный сертификат на новую татуировку и ожидать, что он позволит мне переехать к нему. Как бы ему такое понравилось?
— Ну, теперь у меня есть кошка. Что мне с ней делать… — я
Брейди открывает рот, чтобы ответить, но я перебиваю его:
— Думаю, будет лучше, если я отвезу этого мальчика домой, и мы повеселимся как-нибудь в другой вечер.
Никогда. Я расстаюсь с ним прямо сейчас; просто он еще этого не знает. Нах*й все это. Буду пользоваться влажными салфетками, пока не придумаю альтернативный план. Я не могу рисковать тем, что он купит мне диван или еще что-нибудь для дома, которого у меня нет. Позже, хорошенько подумав, я отправлю ему длинное сообщение с объяснением. Вроде такого:
Дорогой Брейди,
Спасибо за котенка и абонемент в спортзал. Я всегда буду помнить тебя как своего первого анального партнера. Думаю, сейчас у нас разные потребности. Желаю удачи в твоей карьере владельца спортзала. Было весело.
Эм
P.S. Я живу в машине уже почти три месяца, и у меня эпилепсия.
Это всего лишь набросок. Можно добавить еще пару строк, но для этого требуется немного поразмыслить. Я живу во лжи, жду, когда меня поймают, и больше так не могу. Что, если у меня случится приступ? Что, если Брейди придет в голову некая безрассудная идея, и он решит заявиться ко мне домой, в трейлер, где сейчас живет кто-то другой?
Все это слишком ради обычного душа.
— Я могу положить кота обратно в коробку, мы сделаем все по-быстрому. — Он тянется к котенку.
У меня отвисает челюсть.
— Ты держал его в коробке? Серьезно? Что с тобой не так? — Не утруждаю себя объяснением, что путь к сексуальной части души женщины не идет через слова: «мы сделаем все по-быстрому».
Закатив глаза, Брейди упирается рукой в бедро.
— В коробке дырки. Я не идиот, Эм.
— Я просто не могу. Слишком взволнована. — В моем тоне нет никакого волнения, поэтому уткнувшись носом в шею кота, лепечу ему: — Ты же не хочешь обратно в коробку? Нет. Не мой мальчик. Нам нужно вернуться домой и дать тебе имя.
Стрельнув в Брейди извиняющейся улыбкой, вздыхаю.
— Извини. В другой раз?
Нос Брейди дергается, и он шмыгает.
— Да, наверное, так будет лучше. Аллергия уже дает о себе знать.
И этот момент действительно подводит черту под серьезностью наших отношений и их одностороннем пути в никуда. Что, если этот кот проживет лет десять, плюс-минус? Что, если мы с Брейди продолжим встречаться, то так долго будем жить отдельно? Или если мы съедемся или поженимся, мне придется избавиться от кота, которого он мне подарил?
— Еще раз спасибо. — Делаю шаг вперед, чтобы поцеловать его, но он отступает, его глаза краснеют. Стараюсь не рассмеяться над безумной иронией всей ситуации.
— До скорого, — отвечает он с натянутой улыбкой. Неужели тоже сомневается в
ГЛАВА 6
В двух из четырех домов, где я убираюсь, хозяева отсутствуют. Угадайте, кому гарантированы два приема душа в неделю? Угадайте, кому в адскую летнюю жару нужно принимать душ чаще, чем два раза в неделю?
С тех пор, как две недели назад я отправила Брейди сообщение о расставании, дела приобрели несколько хаотичный характер, и не только в плане личной гигиены. Оказывается, Гарри Паутер — да, я назвала своего кота Гарри Паутер (прим.: от англ. рaw — лапа) — не любит, когда его водят в туалет в ошейнике и на поводке, как собаку. Он чертовски привередлив и настаивает на лотке, вероятно, потому, что его к нему приучили в приюте.
В отсутствии каких-либо иных блестящих идей, я прятала его в подвалах (и протаскивала его лоток в дома), пока работала. А закончив, мне приходилось украдкой выбираться с ним из каждого дома. Ночами было сложнее, в зависимости от того, где я парковалась на ночевку, — обычно возле одного из крупных супермаркетов, где разрешена ночная парковка.
После нескольких бурных ночей с Гарри Паутером и парочки случаев, когда он мочился мне на одежду, я наткнулась на счастливое открытие. Садовый сарай Сьюзи и Зака стоит в тени, и там относительно прохладно. Задача решена. Около десяти вечера я тащу Гарри Паутера в сарай с его лотком, едой, водой и подстилкой. Поскольку в последнее время я помогаю Сьюзи с садоводством, я единственная, кто бывает в сарае.
До сегодняшнего дня…
Пока Сьюзи спит утром (в последнее время она сильно устает), я чищу ванную для гостей и себя. Последние два дня я выглядела, как потемневший банан. Когда-нибудь, когда я буду жить в современном пентхаусе с хорошо освещенной фотозоной для фотосессий на заказ и душевой со множеством насадок и форсунок, я оглянусь на нынешний период своей жизни и вспомню, как научилась ценить простые вещи… к примеру, мыло и проточную воду.
— Эмерсин, что ты знаешь о коте в… — Зак открывает дверь ванной, которую я не заперла, потому что Сюзанна спит, а он должен быть в рейсе.
Надо было запереться. Идиотина!
— Дерьмо! — Я прикрываю руками обнаженные части тела, выставленные на всеобщее обозрение через стеклянную дверь душевой.
— Что ты… — он разворачивается и выходит из ванной, — делаешь? Почему чистишь душевую голышом? — Его голос звучит выше, чем я когда-либо слышала.
Я быстро смываю шампунь с волос и выключаю воду. Схватив свое полотенце, резво заворачиваюсь в него.
— Почему ты дома? — спрашиваю я из-за полуоткрытой двери.
— Рейс отменили. Где твоя одежда? И что ты знаешь о коте, который был в сарае?
— Был? — Я высовываю голову из-за двери, вода капает с моих волос.
— Был, потому что выбежал, как только я открыл дверь. Что происходит, Эмерсин? — Зак стоит ко мне спиной.
— Что значит, выбежал? Куда? — Совершенно не обращая внимания на свой наряд из одного полотенца, мчусь мимо Зака к задней двери. — Гарри Паутер? ГАРРИ ПАУТЕР! Иди к мамочке!