До начала
Шрифт:
ГЛАВА 47.
ДЖУНО
По дороге к особняку все молчат. В воздухе пахнет грозой, хотя небо еще чистое и над головой ярко светят звёзды. Я сижу на заднем сидении рядом с охранниками Блэквелла и размышляю о том, как же, все-таки, Майлс похож на своего отца. Вырастет ли он таким же, как его отец? Бизнесменом, настолько одержимым достижением успеха, что готов прибегнуть к похищению девочки-подростка, чтобы получить то, что ему нужно? Нет.
«И всё же Блэквелл не так ужасен, как Эйвери», — думаю я. Охотник, даже просто демонстрируя свою силу, выходил за рамки дозволенного и превращал ее в угрозы и насилие. Но представить, чтобы Блэквелл убил кого-то, чтобы получить то, что хочет, я пока не могу, несмотря на то, что поездка с двумя дюжими охранниками прямо в сердце укреплённого ранчо совсем не похожа на мирные намерения. Но именно это и заставляет меня сомневаться в его жестокости. Вряд ли он сможет заставить охранников Эйвери силой отдать ему меня и Уита. Он рассчитывает разговором добиться того, чего хочет. Хочет сделать предложение людям Эйвери, пока их босс вне игры.
Мои запястья болят от впивающихся в них металлических наручников. Я наклоняюсь вперёд и шевелю пальцами, чтобы хоть как-то восстановить кровообращение. Сидящий рядом со мной охранник замечает это и берет у О'Доннелла ключи от наручников, снимает их, я, наконец, могу помассировать запястья.
Мы въезжаем на вершину холма, и перед нами открывается вид на особняк и казарму. Свет в окнах нижнего этажа горит, как и прежде, а вот на втором этаже появилось ещё два освещенных окна. О'Доннелл подвозит нас к дому, огибая фонтан, и останавливает автомобиль рядом с главным входом. Все вылезают из машины, и мужчина, сидевший рядом со мной, пристраивается позади меня, я первая направляюсь к дому.
Но мы не успеваем даже дойти до двери, как на крыльце появляется охранник Уита. Он стоит, направив на нас автомат, его лицо перекошено от гнева.
— Что здесь происходит? Где вы были? — Он указывает оружием на Блэквелла. — А это ещё кто такие?
О'Доннелл рукой указывает на отца Майлса.
— Это мистер Блэквелл. Мистер Блэквелл, это Бен Нарсел, глава охраны.
— Что, черт возьми, здесь происходит? — спрашивает Нарсел, делая шаг вперёд. Охрана Блэквелла делает то же самое, они расправляют плечи, выпячивают грудь, хотят выглядеть более грозными.
Уит выходит из-за спины Нарсела.
— Блэквелл, — поражённо выдыхает он.
— Ты его знаешь? — спрашивает Нарсел.
— Позвольте мне, как подобает представиться и объяснить, почему я здесь, — начинает Блэквелл, поднимая руки и показывая, что он полностью во власти Нарсела. — Я очень заинтересован в том, чтобы забрать двух ваших гостей с собой. И поскольку я слышал, что ваш работодатель на данный момент «не здоров», хочу поступить непорядочно и извлечь из этого пользу: предлагаю вам вдвое больше, чем вам платит сейчас Эйвери, чтобы вы полетели со мной в Лос-Анджелес. А ещё обещаю существенное вознаграждение за передачу мне мистера Грейвза и мисс Ньюхейвен. В общем, всё то же, что я уже предложил вашему присутствующему здесь коллеге.
Нарсел смотрит на О'Доннелла, приподняв брови, словно
— У меня для всех нас подготовлен самолёт, и я готов отправиться немедленно, — заканчивает Блэквелл, сложив руки на груди и ожидая ответа охранников.
Но Уит начинает говорить прежде, чем охранник успевает ответить.
— Не думаю, что мы сможем работать с вами, мистер Блэквелл, потому что мы уже заключили весьма специфичную сделку с мистером Эйвери.
Блэквелл скептически смотрит на Уита.
— А вы видели хотя бы часть обещанных денег, мистер Грейвз?
Уит на мгновение застывает, а затем качает головой.
— Давайте будем честными, — продолжает Блэквелл, — думаю, мистер Эйвери уже получил, что хотел - собственное фактическое бессмертие. И я очень сомневаюсь, что он заинтересован в изготовлении и распространении препарата, что бы он вам там не говорил.
И тут, удивив всех, в разговор вмешиваюсь я.
— Меня деньги не волнуют. Я никуда не пойду, пока мой клан удерживают в плену.
Ага, будто у меня выбор есть.
Блэквелл вскидывает брови.
— Да неужели? — спрашивает он, подчёркивая мою абсолютную беспомощность.
— Я буду сопротивляться на каждом шагу, — обещаю я, сжав кулаки. Я понимаю, как нелепо выгляжу. Сто шестьдесят пять сантиметров роста, не вооружена, против этих великанов с винтовками. Но я сделаю всё, что смогу, и Блэквелл прочувствует каждую каплю моего сопротивления.
Блэквелл закатывает глаза и поднимает руку, жестом давая понять охранникам Эйвери, что ему нужна минутка. Они неловко переступают с ноги на ногу.
— Как я уже говорил, если бы ты начала сотрудничать еще в Лос-Анджелесе, я был бы рад спасти твоих людей из заключения. Но сейчас положение вещей таково...
Он быстро переводит взгляд с меня на настороженного Уита, и по тому, как меняется его поза, я понимаю - он решил сменить тактику.
— Хорошо. Хоть меня часто и называют змеей, все же я не чудовище. Поскольку мои действия лишают тебя возможности вести переговоры об освобождении твоих людей, как только ты окажешься в безопасности благодаря заботе и возможностям Блэквелл Фармасьютикл, я сделаю Эйвери предложение – скажем так, это будет акт доброй воли - которое смягчит его горе от потери тебя и Уита и убедит его освободить твой клан. Как вам такой план, господа Нарсел и Грейвз и мисс Ньюхейвен?
Обстановка разрядилась. Охранник Уита расслабляется, похоже, внутренне он уже принял предложение Блэквелла. Уит тоже ослабляет оборону, а охранники, стоящие рядом с Блэквеллом, облегчено выдыхают. Но тут открывается входная дверь, и на пороге появляется доктор, лицо у него бледное, цветом почти как его белый халат.
— Он очнулся! Эйвери очнулся! — произносит он, и все снова забеспокоились.
— Но это невозможно! — восклицает Уит. — Он и четырех часов не проспал.
— Но он очнулся, сорвал с себя все провода и датчики. Настаивал на том, чтобы его выпустили. И по его манере разговора я понял... в общем, кажется, у него психическое расстройство.