До мурашек...

Золотова Яна

— Алён, ты можешь подойти ко мне в кабинет?

Только теперь нехорошее предчувствие холодком поползло по спине.

— Что-то случилось?

— Нет, но… Мы не поговорили вчера.

— Милый, у меня сейчас совсем нет времени! — виновато произнесла Алена. — Если ты вызываешь по работе — это одно, я скажу начальнику. Если нет — я не хотела бы затягивать с заданием, покидать офис, отсутствовать без уважительной причины. Мне так важно составить о себе правильное впечатление, понимаешь?

Она почти умоляла дать ей спокойно поработать, и Артем Николаевич сдался.

Он представил, как Алена после непростого разговора возвращается на свое место, как садится на стул и невидящим взглядом смотрит в монитор, не в состоянии думать ни о чем другом. А если она расплачется? А Жанна Витальевна уже растрезвонила всем об их отношениях, и коллеги начнут шушукаться? Алене станет только хуже, и неизвестно, к чему это приведет…

— Хорошо… Да, я все понимаю. Поговорим тогда после работы.

— Спасибо! Люблю тебя.

— Я тоже.

Алена повесила трубку, но в тот же момент телефон зажужжал снова. Видимо, мужчина все-таки передумал.

— Тём, да что там у тебя стряслось?! — не выдержав, почти испуганно воскликнула Алена, не глядя приняв вызов. Вот только ответил ей незнакомый женский голос:

— А я сейчас все расскажу.

В тот момент, когда Алена, бледная, как пачка бумаги для принтера, машинально засунула телефон в карман и на негнущихся ногах побрела на рабочее место, Артем Николаевич наконец-то решился наладить диалог с Жанной Витальевной. В конце-концов, ему нужны были документы!

Вот только, едва он шагнул к порогу своего кабинета, как в него разгневанным вихрем ворвалась Анюта.

— Мне надо с вами поговорить, Артем Николаевич! — выпалила она, резко захлопнув дверь перед носом Жанны Витальевны, бросилась к директору. — Срочно!

— Что-то с отделом не так? — нахмурился мужчина. Он-то понадеялся на нее и помощь Артемьева, но, видимо, просчитался.

— Да, не так! — отчаянно продолжала Анюта, надвигаясь на него. — Зачем вы это сделали?! Зачем назначили меня начальником? Хотели посмеяться? Или кинули подачку, лишь бы я молчала о вас с Вероникой?

— Послушай, Аня… — начал было Артем Николаевич, но остановить словесный поток негодующей девушки не смог. Спокойную, сдержанную подчиненную сейчас будто подменили!

— Ну так знайте, — тонкий пальчик с коротко обстриженным ногтем упирался ему в грудь снова и снова, небольно, но раздражающе, — что я не из тех, кто разносит сплетни! Я вам не секретарь из чатика! И мне совершенно все равно…

Она моментально замолкла, как только Артем Николаевич перехватил тонкое запястье, отводя руку в сторону и невольно притягивая скандалистку ближе. В ее взгляде промелькнул страх и запоздалое осознание того, что все границы субординации, приличия и собственного достоинства этот всплеск эмоций просто испепелил.

А Артем Николаевич заглянул в темные глаза, и в голове его возникла совершенно шальная мысль.

— Все равно? — тихим, вкрадчивым голосом повторил он, наклоняясь все ближе, прислушиваясь к своим эмоциям, но по-прежнему не ощущая ничего, кроме спокойного тепла. Не было страсти, ну не было! Анюта и Алена, так сильно в чем-то похожие,

разительно отличались в какой-то мелочи, которую он сам не осознавал, но которая просто сносила ему крышу. И даже, если придется разорвать отношения с одной — с другой все равно ничего не выйдет.

– Да! — неожиданно выпалила опешившая на мгновение Анюта, даже не думая вырываться — но глядя при этом сурово и осуждающе, сжав губы в две едва заметные белые ниточки. — У вас есть невеста, а у меня есть Женька! Он простой и хороший! И назначение это мне не нужно.

— Мне нужно, — признался Артем Николаевич уже совсем другим, немного уставшим тоном, отпуская ее руку. — Я назначил тебя потому, что ты лучше других во всем разбираешься, все документы перелопатила при составлении базы, делаешь работу вовремя и без ошибок. Больше других подходишь. Да и не сможет никто другой… Поняла?

— Да, наверное, — все еще недоверчиво глядя на него, пробормотала Анюта. И вдруг опустила голову, почувствовав стыд за свое глупое поведение.

Вот только Артем Николаевич не ждал ее извинений.

— И Вероника мне соринку из глаза вынимала, если это играет какую-то роль. Плохо ты обо мне думаешь.

— Я не буду больше… думать, — прикусив дрогнувшею губу, шепнула Анюта. Захотелось обнять ее, успокоить. Но как-то не получалось, когда ты — причина.

— А Женька твой — он действительно хороший парень? — неожиданно сменил тему Артем Николаевич.

Анюта подняла голову.

— Очень. Мы с универа дружим, он меня многим полезным вещам научил. И с малой сидел… просто… просто он очень невовремя…

Она запнулась.

— Показал свои чувства? — улыбнулся Артем Николаевич. — Но теперь-то все хорошо?

Анюта пристально посмотрела на него и моргнула, будто приходя в себя.

— Я пойду работать. Простите за такое… вторжение, я все неправильно поняла. Больше не повторится.

Она явно ощущала себя ужасно неловко, а с дружескими, личными вопросами мужчина поспешил. Анюте надо было привыкнуть, слишком резко все изменилось в ее внутреннем мире за эти сутки.

— Кстати, копии всех документов хранятся в канцелярии, — мимоходом бросила она, уже покидая кабинет.

Догадаться, что Жанна Витальевна не примет нового директора с распростертыми объятьями, Анюте не составило труда.

25. Вовлечение

— Алёна, зайдите ко мне, пожалуйста. Сейчас.

Сообщение от начальника звучало одновременно мягко и строго, но пришло определенно невовремя. Алена прерывисто выдохнула, постаралась выкинуть из головы все те оскорбительные слова, что услышала в свой адрес после слабой попытки возразить звонившей — и приложила все силы, чтобы взять себя в руки. Заглянула в зеркало пудреницы, но покрасневшие глаза, казавшиеся еще ярче на фоне бледного лица, подрагивающие губы и растрепанные волосы — она сама не заметила, как теребила косу — вселили еще больше неуверенности. Но идти надо и как можно быстрее. Леонид, скорее всего, хочет задать вопросы по работе, а она совсем про нее забыла…