До конца
Шрифт:
– Потому что оно было покрыто пылью. И ты никогда не говорил о женитьбе. Даже в шутку.
Он зарычал и откинул голову на спинку дивана.
– Я так обложался.
Я ждала, что он скажет что-то еще. Мышцы на его шее и обнаженное тело немного отвлекали меня.
– Я работал на Дуэйна, чтобы заработать допольнительно денег и расплатиться за кольцо. Это заняло несколько месяцев, но я это сделал. И я любил каждую минуту этой работы. Я хотел, чтобы у тебя было только лучшее. Я хотел, чтобы на твоем пальце было кольцо, говорящее всему миру, что ты моя и я боготворю тебя. Но...но затем твоя книга...
–
– Это было фантастически. Просто замечательно и я так чертовски тобой гордился. И по-прежнему горжусь. Ты ошеломила меня. Но я просто...я теперь не мог сделать тебе предложение. Потому что я не...я никогда не хотел, чтобы ты думала...
– Он вновь замолчал и посмотрел на меня.
Разочарование и страх в его глазах разрывали мне сердце. Теперь я все поняла. Я поняла его тревоги. Безумный. Я выпрямилась и поставила чашку с кофе на столик, затем развернулась к нему. Обхватив его лицо руками, я крепко его сжала и смотрела прямо ему в глаза.
– Да. Да. Миллион раз да.
– Слезы застыли в моих глазах, когда я произносила эти слова, но я продолжила.
– Ты единственный мужчина, которого я когда-либо любила. Ты единственный мужчина, с которым я хочу связать свою жизнь. Ты первый человек, кто меня полюбил и я обрела это с твоей любовью, больше мне ничего не нужно. Ты заполнил каждую трещину моей жизни. Мое сердце полностью принадлежит тебе. Поэтому какая бы глупая мысль не закралась в твою голову по поводу денег, полученных с этой книги или с тех книг, что я напишу в будущем, забудь об этом. Я не считаю, что нужна тебе из-за денег.
– Я рассмеялась, когда произнесла это.
Крит закрыл на секунду глаза и выдохнул. Когда он их открыл, то снова нахмурился.
– Дерьмо. Я все испортил. Я собирался сделать тебе предложение на сцене. Я хотел, чтобы толпа зажгла зажигалки, а Рик бы погасил свет в зале. Затем я хотел встать на одно колено и сказать им всем, как сильно я тебя люблю, попросив тебя стать моей женой. А это, - сказал он, указав рукой на нас, сидящих на диване, - было не по плану.
Я снова рассмеялась, затем наклонилась и поцеловала его в губы.
– Как бы мило это не звучало, но это лучше.
– Как это может быть лучше?
– спросил он, надув губы.
Я отбросила одеяло и сняла с себя его футболку.
– Потому что, - произнесла я, забираясь к нему на колени абсолютно голая, - мы можем заняться этим.
Большие руки Крита обхватили мою талию и он выругался, прежде чем накрыть мой рот своим. Я опустилась вниз и застонала, когда прижалась к его эрекции. Крит приподнял бедра, чтобы удовлетворить то покалывание, что уже начало зарождаться внутри меня.
Запустив руки в его волосы, я начала извиваться в его объятиях, касаясь грудью его груди. С каждым движением языка Крита пульсирование между моих ног учащалось.
– Черт, любимая. Ты намочила мои боксеры. Так чертовски сексуально, - пробормотал он у моих губ.
Он целовал меня так, будто я была редким лакомством, и я подумала, испытывала ли хоть одна женщина такую же эйфорию, или принадлежать Криту Корбину - это единственный способ такое ощутить.
– Подожди. Остановись, - сказал Крит, прервав поцелуй.
Я не хотела ждать. Я вдыхала аромат его шеи и продолжала прижиматься жаждующей частью своего тела к
– Черт, любимая. Я хочу...просто дай мне минутку. Мне нужно...
– Он замолчал, когда я начала двигаться у него на коленях.
– Черт. Да.
Я внезапно оказалась в воздухе. Крит прижал меня к дивану, а его взгляд обжигал мое тело, когда он одним движение сорвал с себя боксеры.
Я подняла ногу и закинула ее на спинку дивана, открывшись для него. Это только усилило пламя в его глазах. Осознание того, что это я делаю его таким, заставляло меня дрожать от нетерпения. Я знала, какие чувства он во мне будоражит. Тот блаженный и чудесный мир, который он мне дарит, делает меня зависимой. Криту Корбину удалось и меня сделать зависимой. Я была также зависима от этого мужчины, как и он от меня.
Вместо того, чтобы схватить и погрузиться в меня, он завис надо мной по-прежнему не отрывая взгляд. Затем он медленно начал опускаться, пока нежно не вошел в меня. Схватив ртом воздух, я закинула руки вверх и схватилась за подлокотники дивана.
Его взгляд на мгновение опустился на мою грудь. Он высунул кончик языка и облизал им губы.
– Изысканная грудь, любимая. Моя чертовски великолепная грудь.
Я начала тяжело дышать и стонать, нуждаясь в кислороде и зная, что от этого грудь начнет прыгать и еще больше его заведет.
Опустив голову, он всосал в рот мой сосок и медленно начал скользить во мне. Он медленно вышел из меня и со стоном погрузился обратно, коснувшись моих пальцев ног.
– Люблю это. Я не смогу жить без этого, - стонал он, перейдя от одной груди ко второй, уделяя ей столько же внимания.
С каждым движением его бедер, он шептал мне на ухо, как сильно любит меня.
– Ты моя девочка. Я люблю тебя. Ты так прекрасна.
Когда он начал говорить, на сколько я важна для него, я взлетела к небесам, и, словно, парила над ними.
Крит
Когда мы будем старыми и нам придется рассказать своим детям и внукам о том, как я делал предложение Блайт, мне придется придумать версию для детей. Но черт возьми, версия для взрослых была намного лучше.
Темные волосы Блайт лежали на ее плечах и моей груди, пока она спала в моих объятиях. После того, как я долго занимался любовью со своей девочкой на диване, я взял ее на руки и принес сюда, чтобы вновь этим заняться. У нас всегда был жаркий дикий секс, во время которого она царапала мне спину, а я говорил ей различные грязные словечки. Но я не так уж часто давал ей знать, как сильно она изменила мою жизнь. И то, что любить ее - это на хрен самое лучшее, что произошло в моей жизни.
Я решил, что мне это понравилось. Охренительно понравилось.
Сейчас она была вымотана и лежала в моих объятиях. Это то совершенство, которое я бы никогда не хотел потерять. Я боролся всю свою жизнь, чтобы удержать это. Дотянувшись до ее левой руки, я взял кольцо и надел его на ее утонченный пальчик, который сосал у себя во рту буквально недавно.
Веки Блайт затрепетали и она наконец открыла глаза. Она смотрела не на меня, а на свою руку, на которой теперь красовалось кольцо, которое я выбрал специально для нее. Только для нее.