До горького конца

Брэддон Мэри Элизабет

— Сэр Френсис остановился у Ливиафана.

— Так пригласите и его с собой и дочь вашу. Моя дочь и ее муж, мистрис и мистер Гаркрос, будут сегодня обедать у меня. Он принял имя Гаркроса, когда женился. Это было одним из условий завещания, как вам может быть известно.

Полковнику это было давно уже известно. Человек, сильно любящий деньги, постарался бы избежать свидания с женщиной, владеющею состоянием, которое могло бы принадлежать ему, но полковник был не из таких людей.

— Ваш зять начинает играть роль в обществе, — заметил полковник, внимательно читавший ежедневные газеты.

—

Мой зять — один из лучших юристов в Англии, — заметил мистер Валлори довольным тоном. Брак его дочери оказался удачнее, чем он ожидал. Губерт Гаркрос получал от двух до трех тысяч в год, и книга для записывания посетителей мистрис Гаркрос стала столь же аристократична как Almanach de Gotha [10] .

— Если у вас будут гости сегодня вечером, мы не успеем поговорить о деле, — сказал полковник.

10

Almanach de Gotha — «Готский альманах», ежегодный генеалогический справочник самых знатных родов, царственных и титулованных особ Западной Европы. Издавался с 1763 по 1945 гг. в немецком городе Гота ( прим. верстальщика).

— Для долгого разговора у нас, может быть, не будет времени, но я до тех пор подумаю о вашем деле и выскажу вам свое мнение в трех словах. Все, что вам нужно, это добросовестный поверенный; самый контракт я могу составить с сэром Френсисом в течение часа. Я имею в виду поверенного.

— Кто он?

— Теперь не скажу. Надо сначала узнать согласится ли он. Так я жду вас сегодня в половине восьмого в Акрополис-Сквер № 10.

Полковник Давенант и дочь его остановились у замужней сестры полковника, которая вышла очень счастливо замуж в Индии, под его опекунством, и, не имея детей, принимала большое участие в Жоржине.

В половине восьмого двери гостиных Акрополис-Сквера отворились, чтобы принять полковника, мисс Давенант и сэра Френсиса Клеведона, торжественно возвещенных дворецким мистера Валлори. Говор в комнате внезапно смолк при их появлении. Гаркросы уже приехали, и неизбежный Уэстон Валлори был тут же. Мистрис Гаркрос подошла с отцом к мисс Давенант и совсем затмила бедную Жоржи великолепием своей особы.

Она приняла мисс Давенант так ласково, как только умела.

— Я смотрю на вас как на родню, — сказала она после первых приветствий. — Надеюсь, что мы будем видеться часто, пока вы в городе.

— Сэр Френсис Клеведон, дочь моя, мистрис Гаркрос, — сказал мистер Валлори, и Августа сделала баронету грациозный поклон, который показал ей французский танцевальный учитель, но, подняв глаза на сэра Френсиса, она тихо вскрикнула.

— Что такое, душа моя? — спросил мистер Валлори с удивлением.

— Как странно, папа, что вы мне об этом ничего не сказали.

— О чем не сказал?

— О сходстве между сэром Френсисом Клеведоном и Губертом.

Мистер Валлори взглянул на своего зятя, который стоял у камина, слушая, по-видимому, без всякого интереса какое-то замечание Уэстона.

— О сходстве между сэром Френсисом и Гаркросом, — повторил мистер Валлори, переводя глаза с одного на другого. — Сходство действительно

есть, но даю слово, что я только сейчас заметил и не думаю, что такое открытие будет приятно сэру Френсису. Гаркрос выглядит десятью годами старше его.

— Но сходство тем не менее поразительно, папа. Извините, сэр Френсис, что я об этом заговорила; но я была поражена. Папа должен был предупредить меня.

— Но, душа моя, я не заметил сходства.

— Так вы были слепы, папа.

— Я горжусь сходством с таким известным человеком, как мистер Гаркрос, — сказал сэр Френсис добродушно. — Не представите ли вы меня вашему зятю, Валлори?

Мистер Валлори позвал своего зятя, и Гаркрос подошел с видом полураздумья, полурассеянности, которого так страшились его оппоненты в суде, хорошо зная, что когда Гаркрос встанет, как бы забыв о чем ему следует, говорить, он выскажет самое блестящее знакомство со всеми подробностями дела. Он поклонился баронету с почти дерзкою холодностью, и лишь только окончилось представление, отошел опять к камину.

Мисс Давенант отправилась к обеду с мистером Валлори; баронет имел честь сопровождать мистрис Гаркрос; полковник подал руку невзрачной молодой особе, обладавшей прекрасным контральто, который был полезен для мистрис Гаркрос; Губерт Гаркрос и Уэстон замыкали шествие. В таком маленьком обществе разговор, чтоб быть интересным, должен быть общим, и, к счастию, там, где был полковник, говор не умолкал ни на минуту. Прежде чем снят был суп, он уже начал рассказ о подвигах отца своего, победоносно отступив от Корунны, пока ел рыбу, взял Бадагос, пока обносили соус, и к концу последнего из entr`es [11] довел Веллингтона до его палатки в Ватерлоо и тут оставил великого полководца погруженным в глубокий сон пред решительною битвой и приступил к баранине.

11

entr`es (фр.) — здесь: перемена блюд ( прим. верстальщика).

Сэр Френсис и Августа Гаркрос в продолжение этой кампании вели разговор между собой. Она интересовалась его невестой. «Такое милое лицо» и так далее, все, что говорится в подобных случаях.

— Я очень рад, что она вам нравится, но она всем нравится, — отвечал сэр Френсис. — Вы должны приехать к нам в Клеведон. Мы намерены к осени быть уже на месте. Наш медовый месяц будет не долог, потому что в сущности вся наша жизнь будет медовым месяцем. Мы намерены начать жизнь дома и всегда жить дома, как и следует помещику и помещице, и жить просто, без всяких претензий, среди добрых друзей.

— Но вы, вероятно, будете в парламенте?

— Разве это необходимо? Я желал бы избежать этого. Я не чувствую призвания к государственной службе и мне трудно расстаться с Жоржи. Вступив в парламент, я должен был проводить большую часть времени вне дома, потому что взявшись за какое-нибудь дело, надо исполнять его как следует.

— Но у вас будет свой дом в Лондоне?

— Нет. Когда нам вздумается побывать в Лондоне, мы будем останавливаться в меблированной квартире. Но мы намерены проводить лучшую часть года в Клеведоне.