Она вздохнула и открыла учебник. В географических широтах, где-то на юге Албанской республики произошла очередная смена режима. На климат это, к счастью, никак не повлияло, поскольку территория Балканского полуострова омывается Средиземным морем, имеет богатую флору и фауну и испокон веков не жалуется на растительность. Скучная констатация сухих строчек уводила в сторону мыслей лёгких и непритязательно свободных.
Катя отрывками
вспоминала сегодняшний день и невольно-таки вернулась к личности Вестрикова. Лёня был первым, с кем она познакомилась в классе. Нескладный паренёк был достаточно привлекателен внешне. Имел вьющиеся волосы и длинные ресницы. Катю он покорил сразу: тем, что галантно пригласил её занять место за партой рядом с собой. Первое время он всё время ей о чем-то рассказывал, смешил и недурно развлекал. А потом… Потом случилось то, что, наверное, должно было случиться. Катя в одинаковой степени стала общаться с другими ребятами в классе, даже из параллельного, ну и…. Достаточно адаптированная и порядком имея выбор общения, она получила доступ и к другому выбору. Незаметно, да и подсознательно, она стала примеряться: кому улыбаться чаще, а кому иногда. Лёня как-то само собой ушёл на задний план. Да нет, он по-прежнему провожал её до дому, всякое там рассказывал, он был весьма и весьма начитан. Но Катю уже не трогали его мальчишечьи потуги. И кстати, почему? Девушка впервые, пожалуй, попыталась сделать сейчас анализ. Во-первых, ей рано думать о каких-либо отношениях! Во-вторых, она не делает никаких отличий между ребятами! Стоп… Или делает? Совсем запуталась…. Делает. Ещё как делает! Вот два портрета, два человека: Степа и Леня. Лёня Вестриков – начитанный, умный и вполне симпатичный молодой человек. Чего ещё надо. Ей? Ничего. От него ничего. Ничего ей не надо и от Степана. На первый взгляд. Но копнуть глубже: именно его она цепляет и кокетничает именно с ним. Почему? Корольчук как стенка. Плотный и надёжный. Спортсмен. Имеет вес в кругу мальчишек и собирает ахи в кругу девчонок. Он вершина. В отличие от него, Леонид уверенностью не дышит. Совсем. Ни среди пацанов, ни в бабьем коллективе. Прицепился к ней как банный лист и больше напоминает тень. А в последнее время стух и перестал-таки ходить верёвочкой. Сидит, насупившись. Бука букой. Видит и понимает. Понимальщик…
Что же получается? Совсем как в дикой природе? Выходят два оленя примериться рогами, а олениха, пожёвывая траву, лениво ждёт, когда закончится поединок. Предпочтения не красавцу
с гладкой шерстью, а победителю. Грубому, сильному и матерому. Чей лоб крепче, а рога жестче. В природе всё просто. От сильного самца пойдет здоровое потомство. Тут ясные помидоры. Но как эта основа основ вяжется с её Катиными предпочтениями? Ведь, получается, неуверенный с ней, часто краснеющий Вестриков проиграл заочно сильному лобастому боксеру. Проиграл без всяких там драк, а ведь они к тому же и друзья между собой… а она? Она никакая не поэтическая натура. Не Татьяна Ларина. А всего лишь олениха? Реагирующая на внешнюю агрессию и ведомая зову инстинктов? Всё!!!
Екатерина громко захлопнула учебник. Хватит с неё! Больше никаких и никому предпочтений. Никакого флирта. И вообще, учиться надо, а не влюбляться, олениха Ларина! Романчиков захотелось? Настроение испортилось. Она выключила свет и укрылась одеялом по самую голову. Вряд ли удастся быстро заснуть. Вот ведь разогнала мозг… Может, дождаться с работы маму? Посидеть с ней, чайку попить? Нет! Мама – это не папа. Мигом из неё всё вытянет. Попробую уснуть. Спа-ать…
ГЛАВА IV
СБОРЫ. 2003-год.
Северобайкальск
В конференц-зале клуба «Небо Байкала» происходила неофициальная встреча представителей горнолыжного туризма. Собственно, представителей было двое, но именно они являлись костяком всех походных заявок. Первый мужчина был кряжист, сух и достаточно крепок на вид. Внешне выглядел на сорок, хотя посвященные знали: Кузнецов разменял шестой десяток. Не далее, как три недели назад отпраздновал юбилейный «полтас» на загородной даче. Пили все, кроме него. Сам Теодор Васильевич зарёкся ещё в далёких восьмидесятых, а если Кузнецов что-то делал или говорил – это было всегда и неизменно со знаком качества. Курить бросить, правда, не получалась или просто не хотел: были на то основания. Как говаривал сам Теодор Васильевич: хоть какое-то баловство да оставить надо. Старики, оно-то, как дети: не любят расставаться с игрушками. А в прейскуранте его игрушек давно значились горнолыжные переходы, рыбалка, шахматы. Раскуривание крепких сигарет он считал занятием вредным, но удивительно приятным. И потому, наверное, хоронить привычку не торопился.