Дно разума

Атеев Сергей Григорьевич

Севастьянов достал из кармана пиджака бумажку, на которой были начертаны оба адреса квартир, которые он собирался сегодня посетить. Оставался еще один. Но стоило ли туда идти? Возможно, там он столкнется с еще более дикими нравами. Однако пунктуальная натура профессора требовала четкого исполнения поставленных задач. И он, можно сказать, через силу поплелся в поисках второго адреса.

Дом, который был ему нужен, выглядел вполне цивилизованно. Что-то западноевропейское проглядывало в его облике. Стрельчатые окна подъездов, отделка

диким камнем придавали дому несколько готический вид. Это обстоятельство тут же отметил наблюдательный глаз Севастьянова. Он слышал о «немецких кварталах», но доселе бывать ему здесь не случалось. Искомая квартира находилась на первом этаже. Профессор постучал, вначале довольно робко, но потом посильнее, однако ему никто не ответил, и он толкнул дверь, которая немедленно отворилась. Севастьянов шагнул через порог и огляделся. Здесь было пусто, только у стены стояла пара разбитых мужских башмаков.

– Есть кто дома?! – громко произнес Сергей Александрович.

– Сюда иди, – услышал он откуда-то сбоку и пошел на голос.

На кухне за столом сидел мужчина неопределенных лет в линялой сиреневой майке и свежевал собаку. И стол, и пол были залиты кровью. Отвратительное зрелище вызвало у профессора новый позыв к рвоте. Желудок заходил ходуном. И только глубокий вдох поставил его на место.

– Здорово! – весело произнес «мясник». – Ты кто?

– Сергей Александрович, – представился Севастьянов.

– Из ментовки, что ли?

– Нет, я не из милиции… если вы имеете в виду именно милицию. Я по другому вопросу.

– А я вот собачку потрошу, – сообщил хозяин квартиры. – На обед и на ужин…

– Вы что же, есть ее будете?! – опешил Севастьянов.

– А как же! Любимая моя закуска. На суп, правда, не тянет. Вонючая больно. А на жареху – самое то! С уксусом, лучком да чесночком – пальчики оближешь. И пельмешки можно слепить. Вкуснятина, доложу тебе.

– Я не знал, что собак едят, – сообщил несколько обескураженный Севастьянов.

– Еще и как! Ты прикинь: мясцо на базаре – два рублика, а то и два с полтиной. Да где ж такие бабки взять? А тут – даром. По улицам бегают, заразы. Поймал – и на сковородку. Так чего тебе надо, мил человек? – внезапно сменил тему хозяин, не прекращая своего занятия.

Севастьянов взглянул на испачканные кровью руки, ловко орудующие ножом, представил, что они так же сноровисто могут и человека отправить на тот свет, и, превозмогая тошноту, сказал:

– Я пришел навести справки по поводу недавнего инцидента, случившегося в вашей квартире.

– Чего-чего?! – изумился хозяин. – Инцидента?.. Какого еще инцидента?!

– Арестовали здесь одного голубчика.

– Так ты все же из ментовки…

– Я профессор педагогического института и руководитель местного отделения Всесоюзного общества «Знание», – твердым тоном сообщил Севастьянов и достал удостоверение.

– Профессор?!! – Хозяин вытаращил на пришельца глаза. – Вот профессоров здесь отродясь не водилось.

Тут одна шпана околачивается. Босота всякая…

– И среди них некий Седов, – заметил Сергей Александрович.

– Седов?

– Баня.

– А, этот… Да бывал, бывал… И чего тебе из-под него надо?

– Меня интересуют обстоятельства его ареста.

– Зачем тебе? Ты же не из ментовки.

– Надо.

– А раз надо – ставь пузырь, тогда и колоться буду.

– Пузырь – это водку?

– Точно. Ее, голубушку.

Севастьянов немного подумал. Хозяин квартиры неторопливо продолжал потрошить пса. «Придется пойти ему навстречу», – решил Сергей Александрович.

– А где тут у вас водку продают? – спросил он.

Хозяин охотно объяснил, и профессор направился в гастроном. Как оказалось, водка стоила 2 рубля 87 копеек. Об этом факте профессору сообщила удивленная продавщица. Севастьянов купил бутылку, возможно, первый раз в жизни. Он совершенно не пил, а если уж слишком настойчиво предлагали, едва пригубливал налитую рюмку. Взяв бутылку, он повертел ее в руках, зачем-то встряхнул, потом принялся изучать бело-зеленую этикетку. В голову ему пришло следующее соображение: водку обычно закусывают. Но чем? Об этом он спросил продавщицу. Та и вовсе вытаращила глаза на странного покупателя.

– Да чем придется, – сообщила она. – Колбасой, сыром, картошкой жареной… Консервами можно. Вон, в рыбном отделе купите «леща в томатном соусе», а на улице у бабки зеленого лучка. Да хлебушка не забудьте… А вы что, гражданин, неужели никогда водки не пили? – изумленно спросила продавщица.

Сергей Александрович отрицательно покачал головой.

– Вот бы мне такого мужика, – вздохнула женщина. – А коли не пили, так зачем бутылку взяли?

– Нужно же когда-нибудь попробовать, – отшутился профессор.

Он купил рекомендованные продукты и пошел к потрошителю собак. По дороге он размышлял, что сегодня удалось узнать много нового о жизни простого люда в родном городе.

К приходу Севастьянова хозяин закончил свое занятие. На кухне было прибрано, на столе стояла кастрюля, из которой торчали задние лапы несчастного животного.

– А, это ты, – обрадовался пожиратель собак. – А я думал, не придешь. Купил пузырь? Молоток! И закуску? И вовсе центровой. «Лещ в томате»… И лучок! Ну ты, в натуре, уважил! Так пойдем в залу.

– Садись, гостюшка, – промолвил он, ставя перед Севастьяновым граненый стаканчик.

– Я пить не буду, – твердо произнес профессор.

– А я тогда рассказывать не буду, – спокойно заявил хозяин, ловко раскупорив бутылку и налив сначала гостю, а потом себе. – Ну давай, братан, за знакомство! – Он выпил и принялся хрустеть луком. – Нет, так дело не пойдет. Или пей, или уматывай.

Севастьянов поднял свой стаканчик, зачем-то понюхал его содержимое, потом стал пить обжигающую горло жидкость мелкими глотками, как чай.