Дни под солнцем

Клири Анна

Аппетитно пахнущий ужин был сервирован в столовой, которой, насколько могла судить Пиа, пользовались нечасто. На стенах столовой висели свадебные фотографии Энцио, а также родителей Валентино — они казались такими юными и беззаботными! — и самого Валентино, однако с того места, на которое усадили Пию, ей было плохо видно.

Ужин состоял не только из обещанного рыбного супа. Также была подана жареная рыба в оливковом масле с лимоном и соусом, мюсли, пармезан и несколько видов салатов.

Энцио говорил

за ужином почти все время. Пиа была рада, что ей только приходилось поддерживать беседу. Изредка свои замечания вставлял Валентино, и всякий раз, когда он обращался к деду, его голос смягчался.

Энцио говорил почти исключительно с Пией. Казалось, он все сильнее и сильнее очаровывал гостью.

— Вы готовите сами, Пиа? — спросил он.

— Пытаюсь, — с улыбкой призналась Пиа. — Но я не такой хороший повар, как вы.

Энцио расцвел улыбкой — ему явно понравился комплимент.

— Как долго вы планируете остаться в Италии? — продолжал свои расспросы Энцио. Очевидно, его интересовало все, что Пиа готова ему рассказать.

— Четыре-пять недель. Я еще посмотрю.

Пиа неожиданно ощутила легкий укол сожаления при мысли, что однажды ей придется уехать из Италии. А что, если Валентино покинет ее через несколько дней? На нее накатила легкая паника. Пиа постаралась справиться с собой и сконцентрировалась на разговоре.

— Не так много времени осталось, — заметил Энцио, обращаясь к внуку.

— Простите? — переспросила Пиа.

Энцио ответил с улыбкой:

— Чтобы Тино научил вас готовить.

Валентино сказал со смехом:

— Дед, у Пии дома есть мать. Думаю, она научит свою дочь готовить.

— Она итальянка? — с любопытством спросил Энцио и провозгласил: — Самая лучшая еда — в Италии!

Пиа с улыбкой кивнула, соглашаясь.

— Нет, мама не итальянка, но австралийцы обожают итальянскую еду. Я почти уверена, в каждой австралийской семье хотя бы раз в жизни готовили лазанью или пиццу.

— Ах, лазанью и пиццу? — Энцио одобрительно кивнул. — Но, наверное, их все-таки готовят не так, как у нас.

— Возможно, — кивнула Пиа, не желая спорить со стариком.

А ведь Валентино никак не отреагировал, услышав, что через некоторое время она уедет. Пиа ощутила странную боль. Неужели она все-таки уже успела к нему привязаться?

Пиа не желала об этом думать. Конечно нет, успокоила она себя.

Просто она размякла в такой дружеской атмосфере, ужиная с такими приятными людьми. Ничего, все в порядке. Ведь с Валентино их ничего не связывает… кроме секса.

Должно быть, Валентино тоже об этом думал, так как, когда их взгляды встречались, темные глаза Валентино темнели еще больше. Они не могли касаться друг друга руками, но их глаза выполняли работу рук.

Пиа замирала при мысли о том, что, как бы ни была близка разлука, ее ждет хотя бы еще одна

незабываемая встреча с ним.

— А теперь пора испробовать вино, которое ты купила, — объявил Энцио. — Но на вид сразу могу сказать — оно хорошее. У тебя прекрасный вкус.

— Спасибо, синьор, — с улыбкой произнесла Пиа, — но придется вас разочаровать. Это вино принесла мне подруга моей кузины. Она живет на Капри.

Энцио нахмурился:

— На Капри?

— Да, — кивнула она. — Может, вы знаете Лолу Фиорелло?

На лице Энцио появилось странное выражение. Улыбка сбежала с его лица, когда он бросил быстрый взгляд на внука.

— Фиорелло? Разве она не подруга Арианы?

Валентино помедлил, прежде чем ответить, а затем что-то быстро произнес по-итальянски. Энцио что-то сказал, внимательно посмотрел на Пию. Валентино успокаивающе похлопал его по руке.

— Ариана? — медленно переспросила Пиа.

За столом воцарилась тишина, а затем оба мужчины сказали одновременно:

— Жена Валентино.

— Моя бывшая жена…

Пиа окаменела. Значит, у Валентино была жена? А что, если он до сих пор женат и просто живет отдельно от жены? При мысли о том, что у Валентино может быть жена, Пиа ощутила непонятную боль. Она сделала глубокий вдох и только потом заметила, как дед Валентино перевел взгляд с нее на внука и обратно, а затем поднялся. Все его дружелюбие, которым он лучился всего несколько минут назад, испарилось.

Темное от загара лицо Энцио побледнело, в движениях появилась какая-то резкость.

— Извините, синьорина, но я, кажется, устал. Доброго вечера, Пиа, Тино. Приятно было с вами познакомиться, Пиа.

Валентино нахмурился и тоже поднялся из-за стола. На его лице появилось встревоженное выражение.

— Дед, ты в порядке?

— Я в порядке. — Энцио сделал попытку улыбнуться. — А вы пока посидите и поговорите.

Валентино последовал за стариком в холл. Ничего не понимающая Пиа осталась одна. Что только что произошло? Почему стоит упомянуть чету Фиорелло, как оба Сильвестри начинают вести себя как-то странно?

Она просидела несколько минут в одиночестве. Ни Валентино, ни Энцио не возвращались. Не зная, чем себя еще занять, Пиа убрала все со стола и вымыла посуду, а затем, помедлив, с тяжелым сердцем отправилась к себе домой.

Глава 12

Дома Пиа решила лечь в постель. Она почти сразу уснула. Ей снился сон, что она может летать, но даже во сне ее страх перед высотой не прошел. Однако несколько дней жизни на высоких скалах, должно быть, сделали свое дело. Ее страх не был таким уж паническим, как раньше. Из сна ее вывел звонок. Пии потребовалось время, чтобы осознать — она в Италии, в квартире Лорен, а в дверь этой квартиры кто-то звонит.