Дни под солнцем
Шрифт:
— Еще здесь, в углу рта, — негромко сказал Валентино, беря салфетку и промокая ею уголок рта Пии.
— А-а, — протянула Пиа и открыла было рот, как вдруг почувствовала на своих губах жгучий поцелуй.
Валентино все-таки не удержался. Несмотря на всю свою выдержку, он был не в состоянии противиться тем желаниям, которые вызывала у него Пиа.
Пиа вздохнула и тут же забыла про еду. Обвив руками его шею, она отдалась во власть целующих ее губ.
Валентино нащупал рукой мягкую округлость ее груди, ее напрягшиеся соски и едва не застонал.
— Думаю,
Пиа не возражала. Она потеряла способность думать почти сразу, как только ощутила его прикосновения, захваченная чувствами.
Валентино избавил ее от топа. Пиа почувствовала его руки на своей обнаженной коже и застонала. Валентино прошептал что-то по-итальянски, покрывая поцелуями ее тело и одновременно избавляясь от своей одежды.
— Нет, не здесь, — задыхающимся голосом сказал он и встал, протягивая Пии руку.
Она взяла ее, словно не замечая своей наготы, — в эту минуту она была готова последовать за ним куда угодно. Валентино неожиданно подхватил ее на руки и засмеялся низким сексуальным смехом.
У Пии перехватило дыхание. Она смотрела в красивое лицо Валентино, и острое чувство сжало ее сердце. Но это не было сексуальное желание. Впрочем, сейчас не время думать о том, что это было. Она изнемогала без его ласк, без его поцелуев.
Валентино отнес ее по ступенькам в просторную спальню, но Пиа ничего не замечала вокруг себя, кроме мужчины, который был рядом.
Он не бросил ее на постель, как это было в квартире Лорен. Наоборот, убрал покрывало и осторожно уложил Пию так, чтобы ее голова оказалась на его подушке.
Положив ее на кровать, Валентино выпрямился и посмотрел на нее долгим взглядом. Его темные глаза стали почти черными, в них горела такая страсть, что Пиа протянула руки и простонала:
— Скорее!
Валентино склонился над ней, коснулся ее губ долгим, томительным поцелуем.
— Ты уверена? В этот раз мне бы хотелось, чтобы все прошло медленно, со вкусом.
Синяк под глазом только придавал Валентино шарм — он казался злодеем, опасным злодеем, который обладал способностью заставить ее сердце неровно биться.
— Я уже говорил тебе сегодня, как ты прекрасна? — пожирая глазами ее тело, спросил Валентино. — В тебе есть все, чтобы свести мужчину с ума. Я думал о тебе все это время, все вспоминал и вспоминал, как было в первый раз…
«И именно поэтому ты сразу ушел?» — хотелось спросить Пии, но сейчас было не время и не место, чтобы выяснять отношения. Стоп, хотя какие отношения? Их с Валентино ничего не связывает, кроме секса!
Валентино лег рядом с ней, взял ее руки в свои. Огонь в его глазах возбуждал ответный огонь в ее теле.
— Дорогая, скажи мне, что тебе нравится больше всего.
Пиа почувствовала, как краснеет.
— Ну, мне нравится, когда ты меня касаешься, как гладишь мое тело. Делай все, что тебе хочется со мной делать, Валентино! — в неожиданном для себя порыве воскликнула Пиа.
Валентино
— Все, что я хочу? — погрубевшим голосом спросил он.
Пиа кивнула и прикусила губу.
— Все, что ты хочешь, — прошептала она.
Валентино наклонил голову и стал исследовать ее тело своими руками и губами — округлые плечи, выступающие ключицы, полную упругую грудь, плоский живот, зажигая огонь во всем ее теле. Когда его ладонь легла на треугольник между ее бедер, Пиа выдохнула, а почувствовав его палец внутри себя, застонала.
К ее огромному восхищению, в этот раз Валентино действительно никуда не торопился. Разместившись между ее ногами, он уделил особенное внимание сосредоточию ее женственности. Пиа задыхалась от восторга и накатывавшего на нее удовольствия. Желание становилось все сильнее, наступало на нее океанской волной, грозя потопить под собой. Наконец, когда ей казалось, что она уже не выдержит, наступило освобождение. Пиа закричала, слыша где-то вдалеке неразборчивое бормотание Валентино и его тяжелое, учащенное дыхание.
Странно, но после неземного удовольствия ее аппетит еще больше разгорелся. Она жаждала повторения, но в этот раз ей хотелось, чтобы Валентино разделил с ней ее восторг.
Ее нетерпение было так велико, что она помогла Валентино надеть презерватив. Прикосновение к его мужскому естеству вызвало новую волну желания. Когда она попыталась было поласкать его руками, Валентино застонал и произнес:
— Нет, мое сокровище, если не хочешь, чтобы я взорвался.
Пиа подчинилась.
Оседлав его, она двигалась вверх-вниз вдоль него, чувствуя, как внутри ее снова растет удовольствие. Вторая вершина наслаждения была недалеко. Спустя несколько секунд мир перестал для них существовать.
И это было только начало.
В обоих словно проснулся голод, который требовал немедленного утоления. Валентино оказался искусным любовником и терпеливым учителем. Он помог Пии узнать о себе то, чего она прежде не знала.
Они смогли оторваться друг от друга, только когда Валентино вспомнил — скоро должна прийти домработница. Однако, когда женщина пришла, он сказал ей, что на сегодня она освобождается от своих обязанностей. После этого Валентино принес их одежду в спальню, и чувственная сказка продолжалась до тех пор, пока они не услышали старческий голос:
— Тино, Тино, ты где?
Глава 11
Рука Валентино, поглаживающая бедро Пии, замерла.
— Дед!
Пиа разом покраснела, представив себе, что она будет говорить пожилому синьору, когда они встретятся. Валентино легко соскочил с кровати, собрал ее одежду и шепотом сказал:
— Иди в ванную. Я с ним поговорю.
Пиа не стала слишком задерживаться в ванной. Она быстро приняла душ, оделась, вгляделась в свое лицо с припухшими от поцелуев Валентино губами и вновь покраснела.