Дни под солнцем
Шрифт:
Пиа перевела взгляд в сторону ступенек. Там было темно. Вряд ли на нее набросятся в темноте, но все-таки спокойнее, если она будет не одна.
— Да, спасибо. Не откажусь. Это дружеский жест с вашей стороны.
— Я очень дружелюбен, — подтвердил Валентино с усмешкой. Он взмахнул рукой в сторону лестницы: — Пойдемте?
«Очень мило со стороны Валентино проводить меня, — думала Пиа, шагая к дому, — но что же делать, когда мы окажемся возле двери? Неужели мне нужно предложить ему зайти?»
Вспоминая те мгновения, когда он
Так и не решив, что делать, Пиа дошла до двери квартиры. Достав ключ из сумочки, она затеребила его в руках.
— Ну что же, Валентино. Все было прекрасно. Спасибо.
— Я тоже прекрасно провел время. Спокойной ночи, Пиа.
Спокойной ночи? Он сказал «спокойной ночи»? И никакой попытки коснуться ее щеки губами, пожать ей руку?
Не то что Пиа была этим разочарована — разве сама она не этого хотела? — но все-таки, все-таки надо же попрощаться как-то иначе!
Теперь это казалось ей неправильным. Как только Валентино уйдет, она останется одна… От этой мысли ее едва не прошиб пот. Быть смелой или, точнее, пытаться быть смелой при дневном свете — одно, а в темноте и в незнакомом месте — совсем другое.
Пиа взглянула на атлетичную фигуру Валентино чуть ли не с завистью. Да, иногда полезно обладать таким тренированным телом. «А лучше иметь подобного защитника рядом», — произнес внутренний голос.
— Спокойной ночи, — повторила за ним Пиа. — Хотя подождите пожалуйста. — Она протянула ему ключ. — Замок заедает. Не могли бы вы сначала открыть мне дверь?
Валентино пристально взглянул на Пию и пожал плечами. Вставив ключ в замок, он легко повернул его и толкнул дверь. Пиа оставила включенным свет по всей квартире. Насколько она могла судить, в квартире ничего не изменилось с момента ее ухода и никого не было.
Валентино повернулся:
— Ну все, до встречи.
— Да, до встречи! — откликнулась Пиа. — И еще раз спасибо за все. Хотя подождите, пожалуйста, еще секундочку. Газовый вентиль на кухне очень тугой. Не могли бы вы открыть его? Можем попить чай, — торопливо добавила она.
— Чай? — переспросил Валентино.
— Да! — выпалила Пиа. — Если вы, конечно, не возражаете.
Несколько секунд Валентино молча изучал ее лицо. Затем он кивнул и, стараясь не касаться Пии, прошел в квартиру. Путь в кухню шел через гостиную. Валентино помедлил там, изучая фотографии на стене:
— Это ваша кузина? — Когда Пиа кивнула, он, нахмурясь, спросил: — Она когда-нибудь работает?
— Конечно, работает! — возмутилась Пиа. — Эти фотографии, скорее всего, сделаны, когда Лорен была в отпуске или во время уик-эндов. Вечеринки не противозаконны, разве нет? Или в Италии все по-другому?
— Нет, конечно, — усмехнулся Валентино. — Сюда?
Пиа кивнула. Валентино прошел на кухню. Через несколько секунд он показался оттуда.
— Я поставил чайник.
— Да, все, — сказала Пиа и закусила губу. — Впрочем, есть еще одна вещь…
В глазах Валентино засияли лукавые огоньки.
— Да? Чем могу быть вам еще полезен?
Пиа набрала в легкие побольше воздуха и выпалила:
— Вы не возражаете, если, конечно, для вас не составит проблемы, заглянуть под кровать в спальне? Проверить, не оставила ли я там свои тапочки. У меня ноги болят и спина. — Она схватилась за поясницу.
Валентино засмеялся и отправился в спальню. Оттуда донесся его голос:
— Может, мне что-нибудь принести из ванной? Или мне следует проверить, есть ли мыло?
Пиа не отвечала.
Валентино вернулся из спальни.
— Никаких тапочек под кроватью я не нашел. Под кроватью вообще ничего нет, кроме пыли. Но на кровати лежит очень симпатичная сорочка.
Краска залила не только щеки, но и шею Пии.
— Должно быть, я оставила тапочки где-то в другом месте, — пробормотала она. — Надеюсь, вы не думаете, что…
— Я думаю…
Он придвинулся ближе к ней. Совсем близко. Так близко, что Пиа ощущала исходящий от его тела жар и чувствовала мужской запах. Странно, но в этот раз она не испытывала паники. Наоборот, ей хотелось самой прижаться губами к его губам. Для начала.
— Я думаю, вы чувствуете себя одинокой в незнакомой стране. — Его акцент усилился. — И это напоминает мне кое-что, о чем мне бы хотелось с вами поговорить.
— В самом деле? — Его губы просто влекли ее. — О чем же?
— Если бы я держал вас так нежно, вот так… — Валентино мягко положил руки ей на плечи. Его голос ласкал ее, как и его руки. Через несколько секунд он начал поглаживать ее по рукам. — Было бы это неприлично?
— Я так не думаю. Совсем нет, — запинаясь, произнесла Пиа. Его губы приблизились к ее губам. — Совсем, совсем нет! — Ее голос сорвался.
И свет погас. А может быть, она просто закрыла глаза? Что бы это ни было, Валентино ее поцеловал.
Может быть, ей стоило запротестовать. Даже скорее всего. Но ах, как приятно было стоять в его объятиях, ощущая прикосновение его губ!
Их языки переплелись, и в этот раз Пиа не испытывала ничего, кроме накатывающего на нее, как прилив, желания раствориться в его руках, раствориться в поцелуях Валентино. Она открылась ему навстречу, как цветок открывается солнцу.
Руки Валентино обхватили ее груди, сжали, стали поглаживать напрягшиеся соски. Стон сорвался с губ Пии. Она задышала часто и тяжело.
Валентино наклонил голову, потянул ее за платье и коснулся грудей губами. Еще один стон сорвался с губ Пии. Она уже изнемогала от желания.
Он провел руками по изгибам ее тела, и Пиа вспыхнула. Открыв глаза, она обнаружила — света действительно нет. Как же в темноте все было просто! Ее руки нащупали выступающую часть его тела. Никаких сомнений — Валентино тоже был возбужден.