Дни мародёров

-Joy-

Она прошлась по гостиной, потирая лоб рукой, и усмехнулась.

— Идеальная была бы пара! — с ядовитой усмешкой пробормотала она и отпила немного из своего стакана, в который эльф успел плеснуть новую порцию виски.

— У нас нет выхода. Неповиновение — смерть.

— Я знаю.

— И таких возмутительных писем из Министерства я больше не потерплю. Нельзя трепать имя Малфоев, тем более во Франции. В Шармбатон она не вернется.

— Я сама ее не пущу, — глухо ответила Эдвин, меряя гостиную неторопливыми шагами. — Ей там не

место, это было ясно с самого начала. Но ты же прекрасно понимаешь, что...

— Она смирится. Люциус будет рядом, он всегда имел на нее влияние, — Абраксас постучал пальцем по стакану с виски, что-то обдумывая, а потом многозначительно посмотрел на жену. — Завтра утром я отпишу Горацию Слизнорту и намекну, что готов выделить на нужды школы несколько мешков золота.

Эдвин остановилась.

— Пусть побудет в Англии в этом году, — миролюбиво предложил Абраксас. — Я договорюсь, чтобы ее определили в Слизерин, там она быстрее свыкнется с нашим обществом и перестанет упрямиться.

— Думаешь, это поможет? — скептически хмыкнула Эдвин.

Абраксас улыбнулся.

— Я в этом не сомневаюсь.

Шторы на окне были неплотно задернуты, и яркое солнце лилось в окно — при свете дня ее испещренное синяками и ссадинами лицо выглядело еще ужаснее.

Пока она спала под действием снотворного, которое эльф налил в ее воду (от еды Роксана отказывалась), Люциус вызвал лекаря из больницы святого Мунго.

Теперь все повреждения выглядели ухоженными и чистыми, но целителя очень обеспокоило апатичное состояние пациентки, так что он прописал Роксане постельный режим.

Впрочем, она и не пыталась встать.

— Уйди, — глухо сказала она, когда он вошел в ее комнату с подносом, отобрав его по пути у эльфа. На столе стоял точно такой же поднос — еда была нетронута.

— Роксана, ты должна поесть.

— Пошел к черту.

Люциус тяжело вздохнул, поставил еду на столик и присел на постель.

— Ну что с тобой такое?

— Мирон был моим лучшим другом, единственным другом, а ты его убил, — бесцветным тоном ответила Роксана, по-прежнему глядя в окно.

— Роксана, ради всего святого, он — вампир. Он тебя укусил, он чуть тебя не убил, если бы об этом узнали в Министерстве...

Роксана закрыла глаза, и на маленькое мокрое пятно на подушке упала еще одна слеза.

Люциус вздохнул. Надо было срочно переменить тему, иначе крах.

— А я пришел к тебе с хорошей новостью.

— Мне похер на твои хорошие новости, — отчеканила Роксана.

— Осенью ты не поедешь во Францию и останешься учиться дома.

Роксана моргнула и медленно повернула голову.

— Что? — если бы она могла, то, наверное, взорвалась бы, но вместо этого у нее получился только сдавленный шепот.

— Отец договорился, чтобы ты доучилась этот год в Шотландии, в Хогвартсе, — Люциус слегка улыбнулся. — В моей школе.

— Какой еще сраной Шотландии? — голос ее чуть

окреп. — В каком еще сраном Хогвартсе? Люциус, вы что, все охренели, вы хотите меня добить нахер?

— Роксана, я прошу тебя...

— Я учусь в Шармбатоне, мне нравится учиться в Шармбатоне, ты сам...

— Я знаю, что сам, — терпеливо кивнул Люциус. — Но так нужно. Сейчас не самое спокойное время, чтобы ехать за границу, лучше быть рядом с семьей. В Хогвартсе тебе пон...

От такого невиданного лицемерия у Роксаны просто дыхание перехватило.

— Люциус, я не хочу! — попыталась достучаться до него она. — Понимаешь? Не-хо-чу!

— Понимаю. И тем не менее, ты поедешь. Всего на год. А потом... — подбирая слова, он потер пальцами воздух, словно это была дорогая ткань. — Когда станешь совершеннолетней, у тебя появятся привилегии, и ты сможешь сама решать, куда тебе ехать и чем заниматься. Я пока оставлю тебя, у меня дела. А ты непременно поешь, а то совсем ослабнешь! — с этими словами он поднялся на ноги. — Извини, но это я заберу, — добавил он, поднимая лежащую на тумбочке палочку, все еще грязную и шершавую после ночи в лесу. Роксана вскинулась, но пальцы ее царапнули воздух.

— Ты сдурел?! Верни ее сейчас же!

— До первого сентября она побудет у меня, — твердо сказал Люциус. — Если тебе что-то понадобится — обратись ко мне или к Нарциссе.

— Это что, арест?!

— Если тебе угодно — да. Но это только для твоей пользы, поверь мне. Ты иногда... — уголки его губ поползли вниз. — Сама для себя опасна.

Он ушел, и Роксана услышала, как брат произнес Запечатывающее заклинание над замком.

Какое-то время она обалдело пялилась подбитыми глазами на дверь, потом осторожно, стараясь не потревожить руку, выбралась из-под одеяла и спустила босые ноги на ковер.

Синяки и ушибы на спине и ногах вспыхивали по очереди, прямо как ноты фортепиано.

Очень медленно девочка пересекла чисто убранную комнату и на всякий случай подергала дверную ручку.

Отлично.

Теперь они посадили ее под замок, как взбесившуюся собаку.

В конце концов, когда же это кончится?!

Они что, думают, что она не найдет на них управу?

Или что сложит лапки и будет прыгать по дому за Эдвин, как Нарцисса?

Ну уж нет.

Злость поднялась к горлу горячей волной.

Не зная, как дать ей выход, Роксана схватила одну из идиотских статуэток, украшающих каминную полку, и с силой шарахнула ее об дверь.

Стало лучше.

Она покопалась в своих пластинках, выбрала самую безбашенную из всех, включила звук на полную и под взрывные басы магловского рока принялась яростно громить собственную комнату.

*

Когда Северус смог наконец уйти от преследователей и трансгрессировать домой, над Паучьим тупиком уже забрезжило утро. Тучи растеклись, превратились в облака, и показалось сливочное безмятежное небо.