Дни мародёров
Шрифт:
Ремус взлетел на пятый этаж, перескакивая через две ступеньки, миновал пустой коридор, заполненный пыльными лучами солнца. Подошвы ботинок гулко стучали по полу, шарф, который он так и не удосужился снять, хлопал по спине и плечам. Пробежав мимо позолоченных доспехов, Ремус налетел на светлую ореховую дверь и забарабанил по ней что было сил. Сердце стучало как ненормальное, дыхание сбивалось, на лице плясала абсолютно счастливая улыбка. Когда никто не отозвался, Ремус постучал ещё, а потом не вытерпел, схватился за ручку и ворвался
— Вале...
И замер на пороге.
Радость и предвкушение ещё не успели сойти с его лица, когда на нем проступило потрясение и недоверие.
На краю стола Валери сидел доктор Джекилл. На профессоре по защите от Темных сил была рубашка и жилетка, на которой он как раз застегивал пуговицы. Валери стояла рядом, повернувшись лицом к окну и скрестив на груди руки. На ней была шелковая домашняя мантия в азиатских узорах, темные волосы спускались по спине до самой талии.
Когда распахнулась дверь, Валери и Джекилл синхронно оглянулись.
Судя по их лицам, внезапное вторжение прервало какую-то важную беседу, но как только Валери увидела, кто именно ворвался в её кабинет, выражение её лица изменилось так, словно у неё внутри ветром распахнуло окно. У Ремуса даже под ложечкой ёкнуло. Он и не представлял, что Валери Грей может быть так рада ему. Он не представлял, что она вообще может быть кому-то так рада! Но так и было. Она смотрела на него, впивала его взглядом так, словно все это время мучалась, ожидая его появления, и вот теперь он пришел — и все точно будет хорошо.
А Ремус даже не нашелся, что сказать. Наверное надо было извиниться или поздороваться, но он не мог выдавить из себя ни слова. Так и стоял там на пороге, вцепившись в дверную ручку и пожирал взглядом свою учительницу, разрываясь от желания броситься к её ногам. И, наверное, так бы и сделал, если бы не присутствие в кабинете третьего.
К счастью, Джекилл быстро оценил ситуацию и первым нарушил неловкую паузу.
— А, Ремус, — профессор покончил с пуговицами на жилетке, поднялся и взял со спинки кресла для гостей свою мантию. — Смотрю, тебя уже выписали! Ну, как себя чувствуешь?
— Хорошо, — пробормотал Ремус. Он сейчас не вполне понимал, о чем с ним говорят и не мог оторвать взгляд от Валери. Она тем временем уже успела нацепить на лицо непроницаемую маску.
— Вот и замечательно. С возвращением в школу, — Джекилл шагнул ему на встречу и протянул ладонь. Ремус с трудом отцепил от Валери взгляд и вдруг заметил, что рука профессора перебинтована до самой кисти. Джекилл тут же спохватился, виновато улыбнулся и протянул другую руку. Пожимая её, Ремус невольно отметил, что профессор по защите от Темных сил выглядит даже хуже, чем неделю назад — ещё сильнее осунулся, лицо казалось уставшим и помятым, под глазами появились круги.
— Без вас я бы не вернулся, — сказал он, обращаясь вроде как к Джекиллу, но глядя только на Валери. Потом все же исправился и взглянул на профессора. — Вы спасли меня,
Джекилл поджал губы в улыбке.
— Я не мог поступить иначе.
Ремус внимательнее посмотрел ему в глаза. Джекилл подержался за его взгляд секунду и чуть наклонился вперед.
— А ты молодец. Узнал, что твой преподаватель принимал участие в разгоне стаи в полнолуние...
Ремус посмотрел на Валери.
— ...и зашел проведать. Так и нужно, — Джекилл с улыбкой оглянулся на Валери.
– Отряд профессора Грей поймал почти всю стаю то полнолуние. Нда. Кошмарная выдалась ночь. Просто кошарная. Мистер Нотт, мисс Маккиннон, и ты... — Джекилл вдруг положил ладонь на его плечо и покачал головой. — Я очень рад, что ты уцелел, Люпин. Ты поступил мужественно, когда принял на себя удар и позволил друзьям уйти. Это был настоящий мужской поступок.
Ремус удивленно посмотрел на профессора. Что он говорит? Ему же известно о том, что произошло между ним и Валери в колонии. Ремус и сейчас видел по его глазам, как трудно ему говорить с ним, когда она в комнате. Видел это совершенно отчетливо, как если бы это было написано у профессора на лице большими буквами. И Джекилл видел... что он видит.
Но почему-то продолжал вести себя так... так...
И не успел Ремус об этом подумать, как Джекилл вдруг понимающе улыбнулся и похлопал его по плечу.
— Я рад, что у Хогвартса есть такие студенты, — он подхватил свою сумку с книгами, закинул на неё мантию. — А сейчас, прошу меня извинить, мне нужно заглянуть к профессору Слизнорту, узнать, не одолжит ли он мне пару дюймов рога двурога. Думаю, мы могли бы сторговаться на новый луноскоп. Но ученикам не обязательно знать о сделках преподавателей, — он подмигнул Ремусу и оглянулся. — Валери, я буду у себя.
С этими словами Джекилл покинул помещение.
Дверь закрылась за ним с легким щелчком.
В кабинете повисла пауза.
Солнце лилось в узкие окна.
Ремус смотрел на Валери, часто дыша и чувствуя, как на губах сама собой появляется улыбка. Валери тоже смотрела на него, не отрываясь и не двигаясь, прямо как лань перед дулом охотника. Но вот она шевельнулась, словно хотела шагнуть к нему. Пауза вздрогнула и оборвалась.
— Валери... — выдохнул Ремус и сорвался с места.
Их объятие было похоже на столкновение двух летящих навстречу поездов. Ремус схватил её, чуть не оторвав от пола. Валери обхватила его за плечи, зажмурилась и выдохнула что-то, смутно похожее на «Слава Богу».
Они замерли, яростно и нежно обнимая друг друга — впервые после той ночи.
И как будто не было этого месяца. Как будто они всё ещё были в той палатке. Как и тогда Валери пахла свежим, хвойным лесом, Ремус обнимал её и чувствовал себя так, словно к открытой ране у него в груди приложили целебный лист. Горечь и боль пережитого выходили из него как яд. А на смену им приходило долгожданное спокойствие.