Дни мародёров
Шрифт:
— Ты же знаешь, что кусачие тарелки запрещены в коридорах! — спокойно увещевала Лили очередного карапуза. Голос у неё был какой-то бесконечно уставший и ровный. — Дай её мне.
— Не отдам! — второй голос, громкий и ломанный, явно принадлежал мальчишке. Джеймс выглянул из своего укрытия. В коридоре было темно, как у взрывопотама в заднице, но Лили стояла в пятне света от факелов. Джеймс видел, как его отблески плещутся на темных волосах. Он присмотрелся и узнал в тощем вихрастом коротышке, которого она поймала,
— Я не для того стащил её у Филча из ящика, чтобы сразу же и отдать!
А вот это уже интересно. Джеймс подошел ближе. Паренек так сладострастно прижимал к груди ярко-синюю тарелку, будто Лили могла наброситься на него и отобрать игрушку силой, хотя на самом деле просто стояла перед ним, протянув руку, как перед щенком, который уволок новый ботинок.
— Что, правда из ящика стащил? — поинтересовался Джеймс, окунаясь в свет факела.
Лили и мальчишка подпрыгнули.
— Джеймс Поттер? — выдохнул Уолперт, разом весь покраснел и распереживался.
Ну ещё бы. Не каждый день с тобой заговаривает капитан сборной факультета.
— Вольно, приятель, — снисходительно улыбнулся Джеймс и взял у мальчишки кусачую тарелку. Тот даже не дернулся.
— Так что, правда из кабинета Филча стащил? — он повертел её в руках. Тарелочка тут же зарычала и попыталась укусить Джеймса за руку. Джеймс почесал её и она заурчала. — И как же ты ящик открыл, там же замок сломан, не открывается, — и Джеймс выразительно взглянул на Лили. Она скрестила руки на груди.
— Ну! — мальчишка вытер нос. — Так Филч замок поменял, а я когда у него сидел, скрепку сунул и ящик теперь до конца не закрывается. Вот и стащил.
— Ого, — Джеймс уважительно вскинул подбородок, подбросил тарелку и вдруг замахнулся — Лови!
Уолперт охренел от неожиданности (чуть больше, чем охренела Лили), но побежал за рычащей тарелкой подпрыгнул и сграбастал обеими руками, после чего в ужасе уставился на Джеймса.
— Хорошая реакция, — похвалил Джеймс. — Приходи к нам на тренировку в субботу. Будут отборочные, мы ищем охотника. В четыре на стадион. Метлу возьмешь у мадам Хутч. Всё понял?
Уолперт охренел второй раз, теперь от счастья.
— Да! — выдохнул он, когда справился с собой. Кажется, он так до конца и не понял, что только что произошло. — Да, сэр!
— Проваливай, — улыбнулся Джеймс, прищелкнув языком.
Мальчишка просиял и побежал к гостиной.
Джеймс взглянул на раздраженную Лили и вспомнил.
— Увижу здесь с тарелкой, глаза на задницу натяну! — громко напомнил он.
— Ага! — радостно крикнул Уолперт откуда-то издалека.
Они остались наедине.
— Спасибо, что помог, — ровным тоном сказала Лили. — Но я бы и сама справилась.
— Нет, не справилась бы. Он бы тебя просто послал и всё.
Лили смотрела на него безо всякого
— Хочешь сказать, он меня не уважает?
— Я в этом возрасте вообще никого не уважал, — фыркнул Джеймс.
Уголки её рта шевельнулись.
— Значит ты не очень-то изменился, — после этого она опустила руки, отвернулась и пошла к лестнице.
— Ну и о чем это ты? — Джеймс догнал её и пошел рядом,но Лили обращала на него не больше внимания, чем на подставки для факелов на стенах. Он взял её за руку. Она не вырвала её и не обхватила его пальцы в ответ. Всё равно что статую за руку держать.
— Это значит, что ты и сейчас никого не уважаешь, — Лили запрыгнула на отплывающую лестницу и её слова тоже подпрыгнули. — Во всяком случае, меня так точно.
— Да чего ты так бесишься? — Джеймс развернул её к себе лицом. — Все знают, что мы с тобой вместе! То есть, что мы встречаемся. А когда люди встречаются, они занимаются сексом. Это нормально. Думаешь, если бы я не сказал, они бы не стали болтать?
Лили уже собралась было ответить, как вдруг совсем рядом что-то разбилось и раздалось преступное шиканье.
Она решительно направилась туда, Джеймс нехотя потащился следом. В коридоре за библиотекой трое слизеринцев, на вид не старше третьего курса, рисовали на стене Черную метку.
— Эй! Ну-ка смыли нахрен эту дрянь! — рявкнул Джеймс, прежде чем Лили успела открыть рот.
— Ага, конечно, — мальчишка Кэрроу, который на вид был бы обычным дрочливым пареньком, если бы не фамильный перстень размером с яблоко, встряхнул баллончик с волшебной краской. — Что, говоришь, сделать?
Баллончик вдруг раздулся и выплеснул краску ему в лицо. Кэрроу завопил.
— Я сказал: смой эту дрянь! — Джеймс схватил мальчишку за грудки.
— Ты что делаешь?! — напустились на Джеймса его дружки, но не сделали и трех шагов, как мантии обхватили их за ноги и они кучей повалились друг на дружку.
Лили опустила палочку.
— Либо вы смываете это, либо мы вместе идем к профессору Слизнорту! — сказала она, усевшись на корточки рядом с одним из павших и попыталась было его поднять, но мальчик шарахнулся от неё как от мантикоры.
— Не трогай меня, грязнокровка!— завопил он и его язык тут же приклеился к нёбу.
Джеймс снова указал палочкой на Кэрроу.
— Ну? Будешь смывать, или тебе тоже язык узлом завязать? Я всё, что хочешь могу узлом завязать!
— Я всё отцу расскажу! — выкрикнул Кэрроу, пытаясь вырваться.
— Смывай, — приказал Джеймс, ткнув наследника древнего и богатого семейства рожей в стену.
— Джеймс! — предостерегающе молвила Лили.
— Смывай, или я сам тебя разукрашу так, что твой папаша тебя и не узнает.
Кэрроу попыхтел немного, но всё-таки достал палочку и убрал со стены свои художества.