Дни мародёров

-Joy-

— Вот, держи... — усадив Роксану на свою постель, он заклинанием распахнул чемодан. — Одевай, что хочешь, сюда никто не придет до утра, так что никто тебя не заметит. А если и придет, смело посылай их к черту, говори, что я разрешил, — Сириус схватился рукой за рубашку на спине и стащил ее через голову.

Роксана приподняла верхнюю ярко-красную футболку и подняла голову. Сириус как раз шлепнул мокрую рубашку на обруч печки, вокруг которой спальня грелась, словно вокруг солнца, и схватился за ремень.

— В чем дело? — спросил он, увидев,

что Роксана не переоделась, а так и сидит с футболкой в руках и смотрит на него. — Ты меня стесняешься? Брось, Малфой, я видел у тебя такие родинки, о существовании которых ты и не догадываешься, поздно меня стесняться, — он криво улыбнулся, снял штаны вместе с трусами и отправил их сушиться к печке, после чего прошлепал мокрыми ногами по полу и полез в чемодан за сухой одеждой.

Роксана положила футболку на край кровати и начала раздеваться, не сводя с Сириуса пристального, изучающего взгляда.

Он понимал, что сейчас, с минуты на минуту на него обрушится Разговор, и уже внутренне напрягся, приготовившись к опасному маневру «это был просто секс», но когда после затянувшейся паузы он воровато оглянулся, то увидел, что девчонка лежит на его постели, свернувшись клубком, как шишуга, и крепко спит, подложив под щеку здоровую ладонь.

Стараясь производить поменьше шума, Сириус стащил с кровати Лунатика плед и накрыл им Роксану, тихо нашел в чемодане носки, тихо обулся в свои любимые «дерби», тихо достал из чемодана рубашку, жилетку и галстук и уже собрался было уходить, как вдруг услышал:

— Зачем ты все так усложняешь?

Сириус обернулся и увидел, что Малфой не спит. Она лежала все так же, обняв рукой подушку снизу и свернувшись клубочком, только теперь смотрела на Сириуса так, будто он тоже только что дал ей пощечину.

— Зачем ты спасаешь меня, если я все равно тебе не нужна?

Сириус накинул рубашку, искоса глядя на Роксану.

Во имя Мерлина, что он должен был ей сказать?!

А она все так же смотрела на него.

Сириус отвернулся, застегнул все пуговицы, глядя в темнеющее окно, потом резко отдернул воротник и, коротко встряхнув головой, вышел из спальни, закрыв за собой дверь.

А Роксана еще какое-то время просто смотрела на то место, где он только что стоял, а потом устало смежила веки и закрыла лицо ладонями.

Роксану разбудили голоса.

Сначала она думала, что они ей снятся, но потом голоса стали громче, Роксана стала их узнавать, и когда где-то совсем рядом раздался смех, она вздрогнула и открыла глаза.

За соседней стеной явственно слышалась какая-то суетливая возня: хлопали ящики, двери. Раздавались возбужденные девичьи голоса и смех. Осторожно выбравшись из постели, Роксана сначала по привычке осторожно потрогала пол кончиками пальцев, но он оказался теплым. Она огляделась — в спальне было все так же пусто и тихо, только в круглой печке, у которой лежала смятая одежда, потрескивал огонь, да где-то под ногами, наверное, в гостиной, раздался бой часов — восемь

ударов.

Она выбралась из спальни. В гостиной, как ни странно, никого не было. В камине потрескивал огонь, на диване вертелся и извивался крупный рыжий котенок, играющий с куском газеты, большая часть которой лежала на столе между несколькими чашками. Роксана прошла мимо, но все равно в глаза бросился крупный жирный заголовок:

«Терракт в Косом переулке. Кого искали Пожиратели Смерти?»

Одна из семи дверей наверху была приоткрыта, и в щелку лился яркий свет.

— ... так что мне лучше остаться, — Марлин Маккиннон сидела на своей кровати в одном белье, и перебирала складки какой-то воздушной, небесно-голубой массы. — Как я могу веселиться, когда у Фабиана случилось такое?

— Марли, знаешь, ты, конечно, права, но... — Алиса Вуд торопливо прошелестела пышной красной юбкой до колен, проходя мимо подруги к зеркалу, висящему между кроватями. На зеркале было столько самых разных бус, бантиков и наклеек, что отражения было почти не видно. — Вот только ты ведь не изменять ему собралась, верно, а просто немного развеяться. Там же все будут, не придешь — заметят и все, пиши пропало! — она сняла с деревянной рамы какие-то бусы и приложила к себе. — Эти или те, красные? — она оглянулась куда-то в комнату.

— Эти, — Лили Эванс подбежала к ней, шлепая босыми ногами, и помогла застегнуть бусы. На старосте Гриффиндора было светло-зеленое платьице, похожее на ночную сорочку. Складки его едва заметно мерцали, когда Лили вертелась и на них падал свет. Платье было не застегнуто на спине и виднелась полоска кружевного лифчика. — К тому же, Слизнорт по секрету сообщил мне на зельеварении, что приедет Селестина Уорлок и споет пару песен, — Эванс присела на кровать, чтобы обуть туфли.

Марлин вскинула голову, выпучив глаза.

— О-о, теперь она точно пойдет, — протянула Алиса и они рассмеялись.

— Отцепитесь, — с улыбкой пробурчала блондинка. — Хорошо, я... схожу просто послушать Селестину, идет?

И она ушла вместе с платьем в боковую комнату — там, как Роксана уже знала, располагалась ванная.

Повисла небольшая пауза.

Девочки одевались.

— Ты знаешь, Мэри свалилась с простудой, — издалека заговорила Алиса, всё так же стоя перед зеркало.

— Ну и что?

— Это значит, что она не придет на праздник... и Джеймс придет туда один.

Лили раздраженно вздохнула.

— Алиса, пожалуйста! Между нами все кончено, и я прошу тебя, не надо мне об этом напоминать!

Алиса хотела было возразить, но не успела.

— Алиса, ты опять уронила шампунь, и он весь вытек! — снова хлопнула дверь, раздалось шлепанье босых ног по полу. — Опять придется просить у... — тут совершенно неожиданно дверь, за которой пряталась Роксана, распахнулась, и Маккиннон взвизгнула, закрывшись полотенцем.

— Мерлинова борода... фух... — она прислонилась спиной к двери и прижала ладонь к груди.