Дни искупления
Шрифт:
Лорен наполнил свою тарелку едой, но оказалось слишком горячо. Чтобы не тратить понапрасну время, он достал из кармана копии с иероглифами Джернигана и показал старшей дочери.
— Вот смотри. Ты ведь изучаешь математику. Разберешься в том, что здесь написано?
— Папа, — глаза Катрины расширились от удивления, — мы ничего подобного по алгебре не проходили. Честно.
— Скажи хотя бы, что значит здесь буква t?
— Ну, это я знаю. Так обозначается время.
Только теперь, немного успокоившись, Лорен совсем захмелел. На натянутые нервы виски почти не действует.
— Понятно,
Глава 16
Ночная тишина взорвалась телефонным звонком, в клочья разметав сладкие сновидения. Не успев проснуться как следует, Лорен машинально одной рукой взял трубку, другой потянулся к одежде. В следующее мгновение он с усилием открыл глаза.
— Шеф, в городе Фискалы из Банды Раздолбаев, — доложил Эл Санчез, один из патрулирующих полицейских. — В синей форме и при полном снаряжении.
Эта кличка, так же, как и Фирма Больших Раззяв, обозначала ФБР — организацию, известную добропорядочным гражданам как неподкупное, всевидящее и всеслышащее Федеральное бюро расследований.
— Хреново, — прокомментировал Лорен, надевая трусы. — Где?
— В районе Ист-Робин и где-то около Северной площади. Может, еще где, точно не знаю.
— Значит, неподалеку от моего дома.
— Похоже, они хотят кого-то арестовать.
— Черт бы их побрал.
У полиции хватало причин недолюбливать ФБР — за их сознание собственного превосходства перед полицией, за их наглое присвоение себе самых важных дел, обеспечивающих им широкую рекламу. В общем, было за что. Лорена особенно злило вмешательство ФБР в его сферу деятельности, изученную им вдоль и поперек. Люди из ФБР, на полицейском жаргоне — «феды», бесцеремонно вторгались в жизнь города, нисколько не считаясь с местными особенностями. Кто здесь кто и в каких с кем отношениях — их абсолютно не заботило. Иногда под покровом ночи они забирали кого-нибудь, не ставя в известность полицию, и Лорену оставалось лишь догадываться о причинах и правильности их действий.
Зашевелилась и заморгала заспанными глазами Дэбра. Лорен жестом успокоил ее. Глянул на часы — пять тридцать. За окном темень. Завывает жаркий мексиканский ветер.
Шеф полиции быстро оделся и поехал в сторону Ист-Робина. Вскоре он наткнулся на перегороженную досками улицу. Судя по всему, свою работу «феды» уже закончили — около десятка людей из ФБР спокойно стояли, покуривая и потягивая кофе из бумажных стаканчиков. Все в одинаковой форме — синие бейсбольные кепки, синие нейлоновые тужурки с большими золотистыми буквами ФБР на спине. У некоторых на бедре полуавтоматические снайперские винтовки, у других — приборы ночного видения.
Лорен затормозил и включил передние фары на полную мощность. «Феды» зажмурились и прикрыли глаза руками. Лорен вышел из машины, поправил кобуру и подошел к близстоящим.
— Кто тут у вас главный?
— Спецагент Киллен.
Этого Лорен знал. Толстомордый Киллен вполне оправдывал одну из кличек ФБР, поскольку действительно оказался Большим Раззявой. По слухам, его спровадили в Альбукерке из Лос-Анджелеса за то, что из-за его головотяпства развалилось громкое дело по обвинению в вымогательстве вице-президента профсоюза водителей грузовиков.
— Где
— В доме. Эй, туда нельзя!
Не обращая внимания на окрик, Лорен быстро направился к дому. Спиной почуяв движение, он уже собрался было припустить со всех ног прямо в дверь, как она раскрылась. На пороге появился Киллен. За ним показался Пашиенс в сером синтетическом кителе и красном галстуке. В голове Лорена молнией пронеслось, что Киллен арестовал Пашиенса за крушение маглева. Увы! Следом вышли настоящие арестованные.
Небесная Фортуна и ее отец.
Небесная вышла на улицу первой. Волосы взлохмачены, лицо бледное, руки за спиной в наручниках, мятая майка с изображением вымирающей породы пингвинов. Видимо, в этой майке ее вытащили из постели и не дали времени одеться как следует. Синие джинсы в спешке застегнуты не на все пуговицы. Ноги босые. По обеим сторонам Небесную под руки вели сотрудницы ФБР.
Следом вывели ее отца, сонно хлопающего глазами под толстыми стеклами очков. Высокий, худощавый, с седеющей косматой бородой, волосы на голове взъерошены. И его выдернули из постели. Зачем такая жестокость по отношению к невиновным? Сердце Лорена захлестывали волны бессильной ярости на бестолковость «федов».
— Эй! Фискал!
Слова Лорена оборвали разговор Киллена с Пашиенсом на полуслове.
— А, шеф, — кивнул Киллен, узнав Лорена.
— Что за глупости вы творите в моем городе, Киллен? — Со свирепым видом Лорен подступился к Киллену и взялся пальцем за его ремень. — Почему проводите операцию без предупреждения?
— У нас есть ордер федеральных властей, и твое участие здесь не требуется.
— Соображать вам не требуется, как я погляжу! — На крик Лорена все повернули головы. Небесная посмотрела на Лорена с надеждой. — Твои снайперы бродят ночью по чужим дворам, а вы не поставили меня в известность? Вам повезло, что вас не приняли за грабителей и не пристрелили как собак!
С порывом ветра взметнулся столб пыли. Киллен часто заморгал и постарался побыстрее отвернуться:
— Никакой особой опасности для нас. Людей вокруг разбудили и предупредили о всевозможных казусах.
— Предупредили? — Лорен задохнулся от гнева. — Предупредили? Если это правда, тем более должны были поставить меня в известность! В первую очередь!
— Мне сказали, — Киллен кивнул в сторону Пашиенса, — что ты не сотрудничаешь с местными представителями федеральных властей.
— Мистер Пашиенс не является таким представителем. Он нанят частной фирмой и представляет только ее интересы. И вообще, какого черта он здесь околачивается?
— Мы с ним хорошо знаем друг друга, — пожал плечами Киллен, — и я думал, ему небезынтересно будет понаблюдать за настоящей операцией.
— Настоящая операция? — Лорен в бешенстве пробуравил взглядом Пашиенса. В ответ тот изобразил аристократическое презрение. — Мистеру Пашиенсу действительно крайне редко доводится участвовать в настоящих операциях.
Даже в полумраке Лорен заметил, как покраснел Пашиенс. «Неплохо я тебя достал, придурок», — позлорадствовал про себя Лорен.
Небесная босиком переминалась с ноги на ногу на холодном тротуаре. Ее нижняя губа подрагивала.