Дни искупления

Уильямс Уолтер Йон

Форсет провел большую часть вечера, играя в покер, изредка покидая стол, чтобы посмотреть, как идут дела в баре, позвонить по телефону или переправить наличность из кассы в сейф. Сделав последний звонок в час тридцать, он бросил игру, чтобы собрать последнюю наличность из кассы бара, забрал деньги и направился к сейфу в задней комнате, где и собирался оставить их до понедельника. Но в комнате его уже ждали двое в лыжных масках. Один из них держал обрез.

— Второй был вооружен? — спросил Лорен.

— Я

видел только обрез, — ответил Форсет, — не знаю, что там было у второго парня, но сейчас наверняка есть, — он откашлялся. — У меня в сейфе хранился «чиф'с спешиал» тридцать восьмого калибра, как раз на такой случай, но при виде этого обреза всякое желание использовать винтовку у меня пропало, — он явно смущался, что не стал Клинтом Иствудом в этом инциденте.

— Разумно, — сказал Киприано.

— Точно, — подтвердил Лорен, — попытайся ты сопротивляться, нам пришлось бы тебя отскребать со стенки.

Глаза Форсета расширились в радостном удивлении. Смущения как не бывало.

Грабители забрали ночную выручку и все содержимое сейфа и, отконвоировав Форсета в комнату для покера, забрали деньги, поставленные на кон.

— Они взяли даже гривенники и четвертаки.

— Опиши их. Начни с парня с обрезом.

— Он здорово смахивал на Кинг-Конга со своим чертовым ружьем.

— А ты не думаешь, что это был Майти Джо Янг?

Форсет никак не отреагировал. Почему-то люди, находящиеся в состоянии шока, никогда не понимают шуток, подумал Лорен,

— Ладно, — сказал он. — Давай начнем с его рубашки. Закрой глаза и на минутку сосредоточься. Какая на нем была рубашка?

Через двадцать минут Лорен имел полное описание. Двое молодых латиноамериканцев, в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти, ростом на один-два дюйма ниже среднего, в рабочих ботинках, голубых джинсах, темно-синих или черных нейлоновых куртках на молниях. Длинные волосы мужчины с винтовкой свисали из-под маски. Говорил только он, причем с легким испанским акцентом. У его напарника из-под куртки выглядывала красная байковая рубашка. Лорен приказал Киприано немедленно разослать описания и задействовать спутниковую связь, чтобы оповестить полицию штатов Нью-Мексико и Аризона.

— Здесь нет никакой зацепки, — заметил Киприано. — Людей с такой внешностью — сотни.

— Тем не менее займись этим. Вдруг нам повезет.

Киприано повернулся с намерением тотчас приступить к делу.

— Подожди минутку, — остановил его Лорен. — Я вдруг подумал... позвони-ка Конни Дювашель и поинтересуйся, не гуляют ли сейчас эти ребята у нее в салоне.

— Неплохая идея.

Киприано удалился, и Лорен обернулся к Форсету.

— Выясним еще один важный вопрос, — начал он. — Дверь в комнату для покера была Не заперта, когда ты туда спустился?

Форсет покачал

головой.

— Нет. Они подвели меня прямо к двери и велели войти внутрь.

— Значит, они знали, что было за дверью.

Форсет, похоже, не понял смысла этой фразы.

— Ты никого не увольнял за последнее время? — уточнил Лорен. — Может, с кем-то из подчиненных у тебя складывались плохие отношения?

— Черт возьми, Лорен. Весь округ знает, что в той комнате играют в покер. Для этого не обязательно на меня работать.

— Ответь на вопрос, Билл. Форсет на секунду задумался.

— Я уволил одного парня за воровство три месяца назад, но среди этих двоих его не было,

— Почему ты так уверен?

— Потому что Робби Киснерос почти такого же роста, как и ты.

Лорен улыбнулся.

— Да, не спорю. Я арестовывал его пару раз за пьянство и нарушение общественного порядка. И сколько же он украл?

— Я думаю, немало, но по мелочи. Он занимался уборкой посуды и воровать мог только со столов, когда никто не видел. Но сам я поймал его всего лишь на двадцати баксах. Мне показалось, что легче просто вышвырнуть отсюда его задницу.

— Всегда подавай в суд, — назидательно сказал Лорен, — даже если речь идет о карманных деньгах. Никогда не оставляй их безнаказанными, Потому что любую кражу, на которой ты их заловишь, они компенсируют сотней других.

— Но это точно был не Робби, — настаивал Билл, — он выше ростом.

— Вспомни, не было ли у тебя разногласий с кем-нибудь еще после того случая? Может, кто-то жаловался, что в покере обманывают?

— Обманывают! — Форсет взорвался. — Да у нас просто некому!

— Ну ладно, я просто уточнил.

— К тому же игроки слишком глупы, чтобы надувать друг друга.

Теперь, находясь в безопасности и понемногу выходя из шока, он постепенно вскипал от негодования. Через минуту, подумал Лорен, он начнет обвинять полицию, что та его плохо охраняет.

— Никто не жаловался, — горячо доказывал Форсет. — Никто! Эти добродушные лохи транжирили здесь деньги своих подруг уже многие годы. И никто из них даже слова не сказал против.

— Отлично. Кто-нибудь из завсегдатаев сегодня отсутствовал?

Форсет перечислил несколько имен. Лорен всех знал в лицо, и никто из них не подходил под описание грабителей.

Вернулся Киприано и доложил, что послал сообщение по спутниковой связи, а Конни Дювашель передала, что никого из подозреваемых не видела. Что ж, вполне достаточно.

Лорен решил покинуть Форсета, прежде чем тот разойдется и обрушит свой гнев на полицейских. Поблагодарив пострадавшего, он спустился к столу для покера. Может, лохи что-нибудь запомнили.

* * *