Дневники Берии
Шрифт:
Уитмор маячил в полумраке, как бесформенный камень в глубокой воде.
– Всегда приходится прикидывать, не подделка ли это, – сказал он наконец. – Не хочу оказаться в положении Клиффорда Ирвинга.
– Мы все тщательно проверили, сэр. Вы видели доклад профессора Круля из Гарвардского центра международных дел? Он полагает, это не подделка.
– А он поставил бы на это три миллиона долларов? – спросил Уитмор с кислой улыбкой.
– Он лучший специалист в своей области, сэр. Мы также привлекли эксперта-лингвиста, и он считает, что ошибки быть не может. То же утверждают парни из судебной
– Эти эксперты как экономисты, – проворчал Уитмор. – Только позови – и к концу дня будешь иметь кучу мнений, одних мнений больше, чем самих экспертов. Взять к примеру книгу Хрущева. Эти ваши эксперты до сих пор уверены, что ее написал не сам Хрущев, а книгу подкинули – либо русские, либо наши. Я так и не понял, где правда, да и никто не понял.
– Но книга Хрущева оказалась доходной, хотя ставка была лишь два миллиона, да и вещь была не такая сенсационная, – сказал Мискин.
– Она совсем в другом ключе, это обыкновенные политические мемуары. И даже если бы они оказались подделкой, кое-кому в издательстве стало бы неловко, да и только. Ну и, возможно, образовался бы дефицит в балансе. А вот если мы опубликуем эти дневники и окажется, что это подделка какого-нибудь грязного махинатора, воспользовавшегося чьей-то квалифицированной помощью, уверяю вас, мы попадем в беду. Я имею в виду не деньги и даже не моральную сторону дела, – Уитмор сделал глоток.
– Я имею в виду нечто более серьезное. Помимо порнографической грязи эта книга напичкана политической взрывчаткой, которая может взорваться в любой момент. Если это подделка, издательство попадет в такой переплет! Я имею в виду госдепартамент. Распространение клеветнической лжи о советских лидерах. – Он замолк, так как появился официант с едой. Затем сделал глубокий вздох и покачал головой.
– Нет. Для того, чтобы начать такую игру, мне недостаточно мнения какого-нибудь умника из Гарварда и экспертов-лингвистов. Мне нужны совершенно достоверные свидетельства подлинности материалов.
– Например?
– Скажем, очевидец происходившего. Хотя бы этот Рафик, или полковник… Как его?
– Полковник Саркисов. Его нет в живых.
– Тогда кто-нибудь другой – один из грузинов-охранников, например.
– Их всех убили в июле пятьдесят третьего.
– Всех?
– Всех до единого. В римском стиле – во время специально подстроенного нападения на поместье графа Орлова под Москвой. Круль все это хорошо описал.
Уитмор ковырял вилкой рыбу.
– Должны быть другие – слуги, шоферы, кто-нибудь из врачей. Может, девушки? Они теперь совсем взрослые, но, может, кто-нибудь разговорится – за деньги.
Мискин понимающе улыбнулся:
– Вы бывали в России, сэр?
– Нет, не был, – сказал Уитмор. Мискин кивнул.
– Пройдут недели, месяцы, прежде чем мы на что-то выйдем. Но скорее всего нас выследит КГБ и нам дадут по шее – если не хуже. Пресса может что-нибудь раскопать после нашей публикации, но сейчас у нас нет времени.
Мискин взглянул на часы:
– Мой клиент будет звонить от четырех до десяти сегодня по европейскому времени, и я должен четко сказать «да» или «нет».
– Его
– Он очень решительно настроен. У него самый лучший адвокат в Цюрихе.
– Швейцарским адвокатам далеко до американских, – сказал Уитмор. – Кроме того, текст у нас на руках.
Мискин отрезал кусочек мяса и сказал спокойно:
– Всего лишь половина текста.
Уитмор вытаращил глаза:
– Как половина? Вы сказали «половина», Сай?
Мискин сидел с непроницаемым лицом:
– Я полагал, вы знаете, сэр. Мой клиент поставил условие: только половина текста может быть вывезена из Швейцарии. Половины для нас достаточно, чтобы прийти к решению.
– Что же я тогда читал сегодня? Это дневник, от начала войны до его смерти – в пятьдесят третьем. Я уже дочитал до пятьдесят первого года.
– Да, верно, но там кое-что пропущено – иногда дни, иногда недели. Прежде чем отдать мне оригинал, мой клиент предусмотрительно разделил его на две части. Отдал нам кости, так сказать, а мясо оставил себе.
– Сукин сын, – пробормотал Уитмор и добавил. – И мы не получим второй половины, пока не подпишем контракт?
– Совершенно верно.
Веснушчатая рука Уитмора забарабанила по столу.
– А что если мы предложим ему меньше? Скажем, один миллион наличными и опубликуем то, что у нас сейчас на руках?
Это предложение, по крайней мере, показало, что Уитмор начал понемногу поддаваться.
Мискин сказал рассудительно:
– Я бы не советовал делать это, сэр. Во-первых, я не думаю, что он согласится взять меньше, чем требует – и заключение Круля только усилит его позиции. В то же время, если он заподозрит, что мы зажимаем сумму, он отдаст материал кому-нибудь другому. Он может даже заключить несколько сделок в разных странах. И если кто-нибудь опередит нас хотя бы на один день, мы пропали. И потом, – сказал он прочувствованно, – это будет неприлично: издать по-пиратски лишь часть книги. В конце концов я должен думать о своей репутации, сэр.
– Ну ладно, ладно, – сказал Уитмор быстро. – А как дела с авторским правом?
– Мы печатаем сигнальный выпуск на языке оригинала – на грузинском – скажем, пятьсот экземпляров. Я уже подготовил. Это будет дорого, но это единственный способ утвердить свое право на издание, если действовать в согласии с конвенцией по авторскому праву, которой следуют все цивилизованные страны по эту сторону железного занавеса.
– А кому принадлежит право теперь? Вашему клиенту в Швейцарии?
Мискин на мгновение задумался:
– По-видимому, да. Хотя, конечно он не автор материала, да здесь и не может быть автора, а о родственниках нам не стоит беспокоиться. Есть жена и сын, которые изменили фамилию. Их, конечно, заставят сделать обычное заявление, что это дело рук клеветников о Советском Союзе и т. д., но я не думаю, что они будут требовать гонорар за издание, ведь автор – убийца, и его нет в живых.
– А клиент рассчитывает на гонорар?
– Нет. Он просто продает материал, ему принадлежащий.
– А кто доказал, что он ему принадлежит? Может, он его украл? Или он дал вам копию, одну из нескольких копий? Как называется подпольная пресса в России – та, что печатается на машинке и передается из рук в руки?