Дневник подруги чародея
Шрифт:
— Я ничего такого не знала, и даже никогда об этом не слышала, спасибо вам, мисс Франциска, что рассказали. Но можно, я задам еще один вопрос? — робко спросила Энджин.
— Конечно дорогая, спрашивай.
— Вы сказали, что это было давным-давно, еще во времена драконов и чародеев. А разве чародеи появились, не после драконов? Ведь согласно легендам, чародеи исцеляли, принося свои молитвы великим драконам. Я думала, что это означает, что драконов уже не было. — Энджин запуталась немного, вспоминая, что Дармен говорил ей, что драконов не существует, получается он их никогда не видел. А ведь по сему выходило, что он жил во времена
— Сначала драконы и чародеи были одновременно, драконы дали нам чародеев, что бы те помогали. Но среди них появились алчные, и жестокие, которые впоследствии стали черными, и тогда драконы исчезли. Говорят, они не смогли вынести, все то зло, что стали творить черные чародеи. Поэтому и говорят, что сначала были драконы, а потом остались только волшебники. — как всегда понятно объяснила мисс Франциска.
— Еще раз, спасибо вам огромное за рассказ.
— Не за что, я надеюсь, ваша матушка об этом не узнает, мне бы хотелось покинуть ваш дом, с положительными рекомендациями. — сказала мисс Франциска. — Если позволите, я пойду к себе.
На этом они расстались, а Энджин вдруг осознала, что мисс Франциска ведь здесь не член семьи, это просто она привыкла, что она с ней с рождения. А ведь она всего лишь наемная гувернантка, и теперь, когда Энджин выдают за муж, работа мисс Франциски выполнена, и она уйдет воспитывать другую девочку. Наверное, она уже даже выбрала семью. Только сейчас она поняла, почему ее гувернантка последние дни ходила печальная, она хоть и была строгой с наружи, но внутри привязалась к девушке, и теперь словно теряла все, дом и родных. А ведь за жизнь у нее такое было не один раз, и каждый раз ей наверняка было тяжело. И сейчас Энджин винила себя за то, что она вела себя с ней так бессердечно.
После очередной практически бессонной ночи, Дармен решает отправится на руины замка Энерей, и поискать ответы там. Идти он решил в своем естественном виде, а потому сегодняшняя солнечная погода совсем тому не симпатизировала, вызвал на улицу кучки зевак. И вот проходя мимо одной такой толпы, он услышал, как его обсуждают, и не совсем лестно, а будучи человеком, не гнушающимся мести, он пробормотал короткое заклинание, после чего те мужчины лишь вытаращив глаза беззвучно хлопали ртами. Дармен же пошел своей дорогой.
Придя на руины замка, он по обыкновению уселся на упавшую плиту, некогда служившей стеной бойницы. Когда-то он знал этот замок как свои пять пальцев, сейчас же память стерла мелочи, и он усердно в ней копался, пытаясь воссоздать образ цельного дворца, чтобы понять расположение той комнаты, в которой находилась девушка. И сколько он не мучил свой мозг, так и не мог вспомнить, тогда он решил побродить по тому, что осталось от замка. Он шел вдоль главной стены, стоял у полуразрушенного донжона, лежал на сохранившейся кухонной печи. Он даже забирался на стену главного зала, чтобы с высоты посмотреть на руины, и хоть что-то вспомнить, что указало бы на расположение комнаты, но все было тщетно. Он даже попробовал несколько поисковых заклинаний, они тоже не принесли результата, лишь показали остаточные признаки магии на территории замка, их вполне могли оставить придворные чародеи, которые в свое время тут жили.
— Что тебя, девочка в синих рюшечках, связывает с древними королями Энерей? — размышлял вслух чародей.
Дармен был полностью уверен, что его сны связаны с юной графиней, хоть та и не сказала ему о связи ее семьи с королевской.
Впрочем, не будет лишним расспросить и слуг, их всегда не замечают, зато они замечают и знают все, это он усвоил еще из своего придворного детства. Вспомнив свое детство, и годы служения, он усмехнулся про себя, как давно это было, с тех пор он больше никому не служит, он сам хозяин своей судьбы.
Проведя весь день на руинах, ему так и не удалось обнаружить ни каких следов девушки, или комнаты, а потому вечером он отправился к Энджин. Не то что бы ему было нужно сказать ей что-то важное, скорее наоборот, просто он захотел ее навестить.
Дармен обратился вороном и по обыкновению влетел в окно девушке, и уже там вновь принимая человеческий облик. Юной графини не оказалось в своей спальни, что, впрочем, было только на руку волшебнику. В отсутствие девушки он магически просканировал ее комнату, прочел несколько заклинаний, известных лишь ему, но все равно не нашел связи между девушкой и первым замком Энерей. «Прошло слишком много времени, когда та девушка была в замке, и юной Энджин, связь могла практически стереться, а потому я ее не чувствую. — подумал Дармен — А во сне, я более открыт астральному миру, и потому вижу эту связь.»
Немногим позже дверь в комнату открылась, и зашла Энджин. Сегодня на ней было красивое, зеленое, открывающее плечи платье, а вот волосы по обыкновению заплетены в косу. Даже несмотря на не зажжённые свечи, девушка тут же заметила, и узнала стоящего посреди комнаты мужчину.
— Вы черный чародей! — тут же выпалила Энджин.
— Да я этого и не скрывал. — ответил волшебник, и не желая общаться в полумраке, щёлкнув пальцами вмиг зажег все свечи в комнате, наполнив ее приятным ярким светом. Затем он прошел к комоду, и взял оттуда сочное яблоко, которое не замедлил надкусить, все же сегодня он снова провел весь день голодая.
— Я не хочу, с вами общаться. — твердо сказа Энджин. — Вы плохой и жестокий человек, который не чуждается самых низменных поступков. Вы тот, для кого человеческая жизнь, или девичья честь, не более чем пустой звук.
— Ну хорошо. Только когда твой виконт, делая на тебе третьего ребенка, помрет от старости, мне потом не жалуйся. — плюхнувшись в кресло предупредил Дармен.
Юная графиня просто кипела от возмущения, а ее щеки пылали от таких слов, но обдумав слова чародея, Энджин поняла, что выбора у нее нет, либо принять помощь от ненавистного черного чародея, либо выйти за муж за ненавистного ей виконта. И она выбрала меньшее из двух зол.
— Хорошо, я согласна.
— Согласна, на что? — не поднимая глаз на девушку, поинтересовался чародей.
— Я согласна принять вашу помощь. — тихо и уже робко произнесла Энджин.
— Тогда. — сказал он, протягивая руку, как всегда облаченную в обтягивающую черную кожаную перчатку, поверх которой был надет массивный старинный перстень с огромным изумрудом. — Закрепим наш договор дружеским рукопожатием.
Юная графиня на мгновение замерла, потом посмотрела на кольцо, затем еще какое-то мгновение помедлила, не решаясь подойти к черному чародею и дотронутся до него. Но вспомнив, что прошлое его прикосновение не принесло ей вреда, во всяком случае видимого для нее, девушка подошла ближе, и они пожали друг другу руки.