Дневник подруги чародея

Миронова Олечка

И они направились обратно к гостевому залу, от которого как оказалось, они ушли довольно далеко. И когда они свернули за очередной поворот, где их не могла видеть идущая чуть поодаль гувернантка, Даниель злобно произнес:

— Будешь и дальше ходить, где тебя не просят, наживешь себе много проблем. Поняла?

— Д-да… — ответила, заикаясь испугавшаяся не на шутку Энджин.

— Вот и славно, надеюсь мы друг друга поняли. Меня не интересуют игрушки отца, и я не позволю тебе лезть в дела замка. — заключил Даниель.

Оставшуюся часть пути

они прошли молча, и как оказалось виконт до сих пор так и не вернулся в зал. Сын тоже моментально исчез, следом за своим отцом, и вся забота о гостях свалилась на плечи Люсии Бурдоро. Впрочем, долго заботится о гостях не пришлось, они посидели, обсуждая предстоящую свадьбу еще около часа, а затем женщины замка Марамолли засобирались домой.

Дождь закончился и выглянуло солнышко, Дармен вороном сидел на ветке старого дуба, росшего возле главных ворот замка. Он уже хотел было улетать, но увидел выходящую из дома Энджин, она как всегда была в платье синего оттенка, а потому он остался, и сейчас наблюдал, за действиями девушки.

Энджин шла в сторону конюшен, и ее никто не сопровождал. Впрочем, на территории родового замка, она часто ходила одна, без гувернантки. Конюшни находились на небольшом отдалении от жилой части замка, но были скрыты от нее большими деревьями и кустами, а потому ворон перелетел туда.

Девушка остановилась возле рыжей лошади, и только сейчас чародей заметил у нее в руке хлеб, она ломала его и давала лошадке, гладя ее гриву.

— Ненавижу лошадей. — сказал Дармен, спрыгнув с ветки в низ, в миг обратившись человеком, в привычном ему черном одеянии.

Девушка резко обернулась на голос, в ее глазах читался ужас, но мужчина, не обращая на это внимания подошёл ближе, и оперся руками на загон лошади, которую она угощала.

— Что вы здесь делаете? — спросила девушка.

— А вопросы пооригинальнее бывают? — с кривя лицо саркастически переспросил чародей.

— Вас могут тут увидеть, и из-за этого у меня будут проблемы. — предостерегла его девушка.

— Да за вашими джунглями тут, и слона-то не разглядят. — разведя руки сказал чародей.

Энджин стояла и смотрела на мужчину, и не знала, что ей сказать, но ей не хотелось, чтобы он уходил, и она решилась спросить.

— Вы сказали, что ненавидите лошадей, почему?

— Долго рассказывать, это еще из детства. Просто всегда их не переносил, когда все скакали верхом, я всегда предпочитал идти на своих двоих. Минули века, а я по-прежнему хожу исключительно пешком. — вкратце объяснил Дармен.

— А я наоборот очень сильно люблю кататься верхом. Люблю этих сильных могучих животных, люблю чувствовать эту свободу, люблю, как ветер раскидывает волосы… — поделилась сокровенным Энджин. Она никому никогда не говорила, почему любит лошадей, а вот ему, почему-то вдруг решила сказать.

— Зато я могу быть вороном. Это тоже своеобразное ощущение свободы, когда ты там, паришь в облаках. — в ответ признался чародей, глядя на небо.

Энджин улыбнулась, слушая его, ей нравилось,

когда он говорил. Казалось даже, что у них есть что-то общее, что-то похожее, несмотря на то, что они были полными противоположностями. Наверное, они могли еще долго разговаривать не о чем, но чародей знал, что время Энджин не вечно, а потому поспешил сменить тему, в нужное ему русло.

— Как продвигаются дела со свадьбой?

— Я сказала, то что вы мне советовали. Сегодня мы ездили с ответным визитом. — начала говорить девушка, но Дармен ее перебил.

— Да, это я знаю, если ты заметила я там был. Все перья промочил.

— Да, но вы не слышали всего. — и Энджин рассказала чародею о своей встрече с сыном хозяина замка.

— Не думай об этом. Просто мальчик не привык делится. Скажи, а ты как-то связана с семьей Энерей? — чародей наконец задал мучающий его столько дней вопрос.

— Нет. — а потом подумав девушка добавила. — Хотя да. Относительно. Я должна выйти за муж за виконта, а он кровный родственник семьи Энерей.

— Нет, это не то. Не пойдет. Может как-то еще? — Дармен очень хотел найти разгадку своего сна.

— Больше точно ни как.

— Хорошо, ладно, это не так уж и важно. — сказал чародей, беря ладонь девушки в свою.

Он хотел магически почувствовать связь девушки с королевской семьей из прошлого, возможно увидеть какое-то видение. Но ничего, он только почувствовал тепло ладошки юной графини, что даже через свои кожаные перчатки он ощущал мягкость и нежность девичьей ручки.

На какое-то мгновение девушка замерла, но потом все же отдернула свою руку. В кустах со стороны тропинки послышался какой-то шум, и девушка обернулась на него, а чародей в одно мгновение превратился в ворона, и исчез.

На сегодня он и так достаточно узнал, а потому действительно не хотел рисковать девушкой. Ему понравилось общаться с ней, и даже ее глупые вопросы не бесили его, как могло показаться на первый взгляд. Просто он привык быть колючим и ничего не мог поделать с собой, и вся его грубость, это как защитная реакция человека, который долгое время никого не подпускал к себе.

Дармен вороном вернулся в заброшенный особняк Линеев, и уже там, обернулся человеком, незачем людям лишний раз видеть, как чужак входит в дом. Хоть полет и дарил ощущение свободы, но промотавшись весь день в небесах, он сильно устал, и теперь хотел, как следует отдохнуть.

И уже проваливаясь в сон, чародей понял, что сегодняшнюю ночь, он снова будет бродить по старому замку первых королей Энерей.

Уже по традиции, хоть еще и новой для себя, каждый вечер лежа на постели, Энджин любуется подаренной розой, которая с момента ее появления в комнате, не чуть не подвяла. Казалось, что ее вечно питают магические силы чародея.

Чародей, такой загадочный, страшно мрачный, и в тоже время такой манящий, девушка до сих пор не понимала, почему он решил ей помочь. А еще сейчас он был единственным человеком на всем белом свете, кому ей хотелось верить.