Дневник калидума
Шрифт:
Помимо выработки блокировки эмоций Чессабиты учили и прикладным наукам, литературе, музыке, кинематографу, культуре, боевым искусствам, навыкам владения оружием.
Нас учили тому, как в абсолютно спокойном состоянии читать и изучать книги, слушать музыку, наслаждаться любимым фильмом, не испытывая при этом ни малейшей искорки, способной разжечь в нас восторг или горе, восхищение или жалость, ужас или умиление. Нас учили не знать страха или жалости в бою, терпеть любую боль, воздерживаться от ликования победы.
Все знания давались исключительно для
В 14 лет, как и любой другой, я приобрел статус полноценного гражданина Силентиума и мог получать Разрешения. В тоже время, перешагнув этот возрастной порог, я стал и потенциальным калидумом. С этого момента проявление эмоции без получения Разрешения каралось для человека смертью.
Академия Чессабитов – это место, где становятся истинными гражданами Силентиума. Здесь умирают наши эмоции. Здесь рождается гордость за победу над ними.
Моя прогулка окончилась через час полтора, может два. Я не отказал себе побродить среди этих гигантских серых небоскребов. Здесь была своего рода полная свобода, гуляй где вздумается. Как мне сообщил один из аффектов, разговаривать с кем-либо было запрещено. Здесь калидумы просто молча бродили, сидели на земле или на лавочках возле небоскребов, некоторые даже пытались тренироваться (приседали, делали махи руками и ногами, кто-то вовсе решил устроить себе пробежку). Никто из заключенных друг с другом не взаимодействовал. Все были порознь. Страх перед аффектами был сильнее жажды общения с себе подобным.
Для себя я понял, что на прогулке главное не отходить далеко от своего силового лифта и запомнить, где он расположен. Я не знал, когда закончится мое время, поэтому довольно далеко забрел. Когда время истекло, железный страж стальной хваткой схватил меня за плечо и приказал идти к своему лифту. Я был без понятия, где он находится, поэтому просто следовал за своим надзирателем, который чуть не вырвал мне плечо.
Сейчас я вновь в своей камере. Смена обстановки всегда положительно влияет на разум. Прогулка пошла на пользу. Пусть и в таком странном месте, как этот искусственный город-призрак. Нужно продолжить свой рассказ.
Возвращаясь к истории о Бобби, я скажу, что ему просто не повезло. Такое бывает. В конце концов он сам виноват, упустив счет своим Разрешениям. Оказалось, что он уже достаточно взял Разрешений на проявление Радости по утвержденной Довации – «увеличение производительности труда гражданина Силентиума». Месячный лимит исчерпал себя.
Его работа была крайне тяжелой – завод по конструированию аффектов. Работа требовала много физических усилий и конечно эмоциональной стойкости. Стойкость и дисциплина. В прочем, эти требования распространялись практически на все виды профессий Силентиума.
Поэтому, как и каждый четвертый (менее стойкий) гражданин, Бобби брал Разрешение на проявление Радости. Брал исключительно
Но посмотрим теперь на это с другой стороны. Хочу рассказать вам историю о Софии.
После прогулки однозначно лучше пишется.
– София, что ты делаешь? – услышала она голос отца.
– Собираюсь в Министерства, – ответила девушка.
Отец вышел из комнаты и подошел к ней.
– Зачем? – спросил он.
– Маме 50 лет, надеюсь ты не забыл.
– Верно. Ты молодец.
– Ты идешь со мной?
– Я воздержусь. Возьми-ка лучше ты, как и хотела. Возьми еще Разрешение и на Любовь. Матери будет приятно почувствовать ее от тебя в такой день.
– Пап, я накопила только для получения Радости. Любовь дороже. Хоть Радостью порадую ее немного.
– Держи, – отец протянул дочери несколько купюр. – Возьми и Радость, и Любовь. Твоей матери 50 лет все-таки. Сама ведь сказала.
София посмотрела на протянутые деньги.
– Отец, я не могу. Лучше мы вместе возьмем. Я и ты. Пусть мама запомнит этот день, когда мы будем оба будем улыбаться и поздравлять ее.
– Я и так ее поздравлю, Софи. Пусть и не так ярко, как и хотелось бы.
– Папа, пожалуйста! Пойдем вместе!
– София, – отец взял ее за левую руку.
Её органический датчик слегка завибрировал, зеленый цвет замигал.
– Успокойся, родная. Ты более чем достойна этих денег и достойна выразить Любовь и Радость своей матери. Я дарю эти эмоции ей уже 25 лет, пусть и редко показывая их. Самую главную Любовь, которую мы дарим друг другу каждый день, это осознание того, что у нас есть ты, Софи. Наша маленькая, прекрасная девочка.
София почувствовала, что сейчас заплачет. Невидимый комок застыл у нее в горле и готов был вырваться наружу, освободив поток слез.
– София, – отец накрыл ее руку своей второй рукой. – Успокойся. Прошу тебя. Возьми деньги и ступай.
Девушка посмотрела отцу в глаза.
– Я люблю тебя, папа.
– И я тебя люблю, дочка.
София прижалась к отцовскому плечу и почувствовала спокойствие. Датчик перестал мигать.