Дневник Эми
Шрифт:
В гостиной застала обсуждение ситуации. Все наши были там. Кроме меня и Карла. И это было даже уже не смешно.
Обратив внимание, что и Дерила не было, я скромно встала у стены, всем своим видом показывая, что никуда не уйду.
Все обсуждение свелось к тому, что необходимо выяснить, кто такой этот Рендалл и не скрывает ли он что-нибудь важное. Рик опасался, что парень, зная местонахождение фермы, может привести других членов группы сюда. Я не понимала, чем это плохо, ведь чем больше
Рик обмолвился, что, судя по поведению и разговору тех людей, которых он убил, там все не так просто. И не факт, что эти люди будут дружелюбны. Мне так хотелось сказать, что нужно было думать и договариваться, прежде чем стрелять. Конечно они теперь не будут дружелюбны!
Дейл попытался что-то возразить, давил на то, что мы не звери, что нельзя уподобляться… Но его никто не слушал.
Я вышла прочь.
Мне стало очевидным, что Рик не будет слушать никого, чье мнение хоть в чём-то расходится с его.
Примерно через час я заметила, что Рик, Шейн и Гленн стоят возле сарая, что-то обсуждают. Дейл копался в моторе трейлера, неодобрительно поглядывая в ту же сторону, что и я.
— Не понимаю, ничего не понимаю… — бормотал он, досадливо морщась, — не понимаю…
Я хотела спросить, что его так беспокоит, но тут из сарая вышел Дерил, которого я все утро не видела, что-то коротко сказал стоящим у двери мужчинам и пошел прочь, в сторону своей палатки.
Дейл бросил ремонт и быстро пошел к нему.
Они о чем-то довольно эмоционально разговаривали, вернее, Дейл разговаривал, а Диксон, похоже, еле сдерживался, чтоб не послать. А вот и не сдерживался даже, судя по лицу Дейла.
Я сорвалась с места и пошла к палатке Дерила.
Он стоял у задней стенки, задумчиво протирая руки тряпкой.
Я ошарашенно уставилась на красные разводы на ткани и забыла, что хотела сказать.
— Дерил…
Он развернулся и зло уставился на меня.
— Че, тоже жизни пришла меня поучить, а? Чистая, бля, девочка?
Я не понимала, почему он так грубо говорит со мной, ведь я не сказала ему ничего плохого. И вообще, как он так может… После того, что было утром. После того, как он так меня обнимал, так целовал, шептал такие слова…
Невероятный контраст.
— Что это? Ты поранился? — я все же решила спросить. Просто решила быть взрослее. Не поддаваться желанию обидеться.
— Да. О рожу одного козла.
Дерил яростно отшвырнул прочь тряпку, посмотрел на меня исподлобья.
—
— Дерил… — я настолько удивилась его гадким словам, настолько не ожидала этих глупых нападок, что растерялась.
А он внезапно резко шагнул ко мне, дернул за руку к себе и провел испачканными в уже подсыхающей крови пальцами по щеке.
— Ты тоже грязная теперь, чистюля. Я тебя испачкал.
Я дернулась, пытаясь вывернуться. Мне опять стало страшно. Он страшил. Его дикий взгляд, его резкие движения, его непонятные перепады настроения.
Мелькнула мысль, что, наверно, он слишком сложен для меня, этакая коробочка с двойным дном.
Смешно, малообразованный дикий реднек сложен для студентки университета.
Было бы смешно. Если б от страха с ума не сходила.
А Дерил только притянул меня ближе, жестоко и грубо поцеловал, буквально насилуя мои губы. Он на вкус был железным, как кровь. И горьким.
Я пыталась вырваться, извивалась, но он не отпускал, обхватывая меня кровавыми ладонями все крепче. Мне не нравилось, было больно и страшно. Диксон совсем себя не контролировал, похоже. И я испугалась до онемения, что он просто меня сейчас изнасилует здесь, среди бела дня, буквально в двадцати метрах от людей.
Сила у него была совершенно звериная, дикая какая-то.
И эта смена настроения не просто пугала, она вызывала оторопь, онемение. Я через какое-то время перестала сопротивляться, осознав, что, вполне возможно, именно мое сопротивление вызывает в Диксоне эту звериную жажду, и обмякла в его руках.
Помешать ему я не могла.
Как оказалось, моя тактика была верной.
Диксон прервал поцелуй, замер, тяжело дыша и глядя на меня своими бешеными глазами, в которых уже начало появляться осмысленное выражение.
Выругался, оттолкнул.
И ушел прочь, в сторону леса.
Я проводила его взглядом, машинально вытерла губы ладонью.
На пальцах была кровь.
Дерил почесал машинально кулак, припоминая, как сбил костяшки о рожу Рендалла.
Нет, он об этом не жалел. Нехер жалеть о такой твари. Насиловать девочек-подростков на глазах их отца… Это, бля, даже не дно. Это ни при каких условиях нельзя спускать. Прощать. И хоть урод орал, что он ничего не делал, что только смотрел, но Дерилу было плевать. Просто крышу в тот момент снесло. Убил бы суку.