Дневник дрянной девчонки

Валетова Тамара Александровна

07.02.2004

18:15

Импрессионизм — это в первую очередь

достигшее невиданной утонченности

искусство наблюдения реальной действительности.

В этом году все перевернулось в моей жизни. Встретила я его весело, в толпе малоизвестного народу у Васи дома: были друзья Ангела, еще чьи-то друзья и их друзья. Второго января выпал первый снег и в течении последующих дней он покрыл весь город толстым слоем чистоты. Вчетвером: я, Валя, Ангел и его друг Леша (сейчас Вася уже с ним встречается), проводили время катаясь на коньках, на санках, и, напившись коньяка, обваливаясь в снегу. Компания двух пар очень гармонична для отрывного времяпровождения, людей не слишком много, но в то же время, всегда есть кому проявить инициативу и выступить с неожиданно интересным предложением.

Незаметно пришла сессия, которую я, вполне для себя ожидаемо, сдала на "отлично". Ведь теперь, сменив группу и избавившись от навязанных ранее стереотипов, я стала одной из лучших студенток. Правда, по привычке, продолжала волновалась перед экзаменами. Перед всеми, кроме одного. Я была невозмутимо спокойна перед сдачей у Анатолия Сергеевича. Ты

знаешь о моем особенном к нему отношении, начиная с курса третьего. Он всегда отличался от других преподавателей стильным видом, чувством юмора, харизмой и поведением… каким-то легким, не скованным стереотипами, чужими правилами, своими комплексами. Ничем! Это самая свободная и непредсказуемая личность в университете. Студентам, у которых Федотов провел хотя бы одно занятие, всегда есть что рассказать, потому что он не то что не боится выходить за рамки, он живет вне их. Его лекции в прошлом семестре были самыми яркими из всех, прослушанных мною за пять лет учебы. Приятно, что и он за это время успел выделить меня среди других, в первую очередь, как старательную и знающую студентку. Кроме этого, я смела думать, что моя давняя симпатия даже нашла в нем отклик. Анатолий Сергеевич всегда начинал игриво улыбаться, завидев меня, подмигивал, встречая в коридоре, на его лекциях я чувствовала особый характер нашего общения, взглядов во время и после сказанных друг другу фраз. Между нами установилась замечательная атмосфера, состоящая из моего нескрываемого восхищения им и его веселого принятия этих скромных подношений искренних чувств.

Анатолий Сергеевич нравился мне и как мужчина, но я не уделяла этой стороне моего отношения особенно много внимания, ведь, кто только не побывал в моих сексуальных фантазиях. Кроме того, его образ как любовника был как-то неопределенно размыт в воображении.

На экзамене мне так было жаль, что, после сдачи, этот интересный человек уйдет из моей жизни, что неожиданно даже для себя, я сделала попытку ухватиться за него. Хотелось просто остаться неподалеку, иметь возможность, наблюдая, и дальше восхищаться им. Я чувствовала, что он, как и я, может быть разным, что в нем живут разные личности, узнать которые мне безумно хотелось. После того, как Анатолий Сергеевич поставил мне в зачетку "5", я спросила, не нужен ли ему помощник и, не дождавшись ответа, начала рекламировать свои способности, от скромных профессиональных, до многочисленных бытовых: умею готовить, вожу машину и вообще я сообразительная… Мысль устроится к нему на работу была совершенно спонтанной, какой-то странной, но единственной, которая пришла мне в голову перед необратимо надвигающейся перспективой прощания. Анатолий Сергеевич улыбнулся моему предложению, сказал, что вообще-то работает один, но над моей кандидатурой подумает. После этого записал номер моего мобильного и дал мне свой (!!!), он пообещал позвонить, если появится интересное предложение. Я, окрыленная этим, с его визиткой в руке, уже пошла к выходу, когда он, откинувшись на стуле и впервые смерив меня с головы до ног взглядом заинтересованного мужчины, сказал фразу, с которой все и началось: "А ты интересная девочка…". Эти его слова сильно ударили мне в голову, после них я думала и мечтала только о нем, фантазии приобрели реальные очертания. Я представляла, что работаю у него, сижу перед экраном компьютера, а он подходит сзади, ложит ладонь мне на шею, начинает нежно ее гладить, спускается к плечам… дальше я ясно видела, как Анатолий Сергеевич трахает меня в задницу со словами "Моя девочка".

На его сакраментальную фразу, ту, которая имела место в реальность, я, покраснев, ответила тогда что-то вроде: "Вы тоже интересный мужчина". А он, продолжая изучать мое тело глазами, сказал, что мы поговорим об этом после моего выпуска.

С того времени я заболела Федотовым, ложилась спать и просыпалась с мыслями о нем, добровольно утопая в океане предположений о том, что может между нами произойти и куда приведут меня мечты. Когда воодушевление мое становилось слишком уж несносным, я давала себе пощечину благоразумной мыслью о том, что он солидный преподаватель и вряд ли на самом деле разбавит свою серьезную работу легкомысленным сексом со студенткой. Пусть даже анальным. Анатолия Сергеевича все боятся, он не флиртует, занимает должность заместителя декана, кандидат юридических наук. Я разрывалась между его взглядами, словами "А ты интересная девочка" и его статусом. Одно давало мне надежду, другое заставляло чувствовать себя за нее глупой.

В мои переживания была посвящена Маша. Мы с ней после следующего экзамена пошли в кафе и по косточкам разобрали мой разговор с Федотовым, обсудили, что ему предшествовало в течении семестра и, конечно, пофантазировали о том, чего никогда не было. Незаметно мы опьянели от этой темы и пива, домой засобирались уже часов в шесть. Возвращаться решили через университет, ни на чем не основываясь, мы представляли, что мужчина моей мечты где-то там, что вот мы возьмем и встретим его. Представляли и сами не верили в то, что подобное возможно. А если и возможно, что принесет мне эта встреча? Может, он уже и не вспомнит меня. По прошествии времени, покорившая меня фраза, уже потеряла для него всякое значение, и весь наш разговор тоже. А может, я и взгляд его трактовала как мне хотелось, на самом деле, ничего особенного он в него не вкладывал. Вот встречу его где-то, безразлично проходящего мимо по улице, и потеряю свою надежду. Надежду непонятно на что. Мы подошли к универу и с удивлением обнаружили, что окна в нем еще светятся, есть машины на парковке и, что самое главное, его автомобиль тоже здесь!

Мы с Машей зашли в деканат, там она встретила старосту своей группы и стала с ним разговаривать, а я просто стояла неподалеку, осматривалась. Я была совсем рядом с кабинетом Федотова, в нескольких метрах, возможно Анатолий Сергеевич сидит сейчас там внутри, за этой дверью, но как я могу открыть ее? Под каким предлогом? И тут он сам выходит ко мне… Заулыбался, поздоровался, поздравил со Старым Новым годом, что-то еще сказал, но тем для общения в обществе посторонних

у нас очевидно не было. Я так обалдела от вида своей материализовавшейся фантазии, от того, что я спонтанно зашла сюда и наткнулась на него, что просто хотелось, продолжая смотреть в глаза, схватить его за руку, а не разговаривать о ерунде. Мне даже показалось, что ему тоже приятно меня видеть и не хочется уходить, но не стоять же молча. И тут я, в последний момент выдавила из себя: "Анатолий Сергеевич, а как насчет того, о чем мы с вами говорили… по поводу нашего сотрудничества". Он заулыбался еще больше, подошел ближе и взял меня за руку (!!!!!!). Маша со старостой моментально куда-то испарились и вот я уже сижу на столе, он рядом на стуле, я постукиваю носком сапога по его сидению снизу, в надежде, что он хорошо это чувствует. Федотов улыбается и спрашивает: "Так в какой форме ты хочешь сотрудничать со мной?..". "В АНАЛЬНОЙ" было бы единственно правильным ответом, но ничего вразумительного, а тем более настолько же сексуального как вопрос, я ответить не смогла. Рядом с ним я представляю собой одни широко открытые глаза чтобы смотреть и уши, чтобы слышать его. Способность ясно мыслить и уместно говорить куда-то пропадает. Мы побеседовали на общие темы, но уже личного характера. Я сказала, что у меня умер папа, он тоже доверил мне какую-то информацию о себе. Анатолий Сергеевич предложил завтра вместе пообедать и обсудить вопрос по поводу работы. Я сказала: "Нет, ну если Вы работаете один…", но он настоял. И тут в деканат вошла Шпэк, преподаватель, которая по моим давним наблюдениям не равнодушна к Федотову. Она была крайне удивлена, увидев нас наедине здесь, да еще в такой поздний час, ее выражение лица против воли было слишком красноречивым. Мы оба подскочили, наскоро попрощались и напоследок он тихо сказал: "Позвони мне". Я вылетела из деканата с ощущением, что со мной произошло чудо. Так сильно хотеть этого и увидеть Анатолия Сергеевича, поговорить с ним, договориться о встрече!!! "Так в какой форме ты хочешь сотрудничать со мной?.."… О, Господи!!! Завтра я смогу впервые позвонить ему по телефону. Перед этим мне предстояло провести бессонную ночь. Маша ждала меня в коридоре. Нам открылось такое поле для деятельности, почти безграничное, я ведь говорила с мужчиной моей мечты около 20 минут, тут было что посмаковать, особенно: "Так в какой форме ты хочешь сотрудничать со мной?..".

Я ехала домой, душа была полна

Неясным для самой каким-то новым счастьем.

Казалось мне, что все с таким участьем,

С такою ласкою глядели на меня.

На следующий день я позвонила и Анатолий Сергеевич приветливым тоном, выдающим, что он не забыл обо мне и о нашей встрече, предложил пообедать в кафе "Буква", находящимся под книжным магазином, это прямо возле универа. Я опаздывала, когда еще была в дороге, Федотов позвонил и сказал, что к сожалению, задерживается, но обязательно будет. Я решила подождать на месте. В "Букве" почти все столики были свободны, я выбрала один, села за него, достала книжку и стала ждать. Через некоторое время, он снова позвонил и сказал, что работа задерживает его уже на час-полтора. Это оказалось все слишком хорошо, чтобы быть правдой, подумала я, нужно было сразу понять, что ничего не будет… и так далее, и тому подобные мысли. Я ушла из "Буквы" и пошла бродить по улицам, но не прошло и двадцати минут, как Анатолий Сергеевич позвонил, с радостным сообщением, что освободился. Когда я вернулась в кафе, то обнаружила его там, уже ждущим меня и за тем же столиком, который выбрала для нас я. Хотела сказать ему об этом, но он сразу начал извиняться за опоздание, а после я уже была поглощена другим.

Мы говорили много и на разные темы: о живописи, литературе, о жизни, веселой и грустной. Слухи, витающие университетом, оказались правдой — его девушка попала с семьей в аварию и долгое время провела в реанимации, потом, когда пришло время забирать ее из больницы, оказалось, что за ней некому будет ухаживать, а она еще даже с постели сама не могла встать, поэтому он забрал ее к себе. Она уже почти выздоровела, но незаметно из просто девушки стала гражданской женой, теперь они живут вместе и отношения вроде как серьезные, но Толик до конца не понимает, как это получилось. Кроме того, у него есть в Донецке бывшая жена и маленькая дочь. Насыщено, но меня не взволновали другие женщины в его жизни, так как я совсем не видела себя одной из них. Я только подумала, что к нему мы уже не поедем. Толик говорил о своей работе, я тоже что-то рассказывала, но меньше. Были моменты, когда мы оба вдруг замолкали и смотрели не отрываясь друг другу в глаза. Раз он, внимательно изучая меня, сказал: "Ты красивая", чем поверг в невероятное смущение. Мы сидели, и мне не верилось, что я нахожусь рядом с ним, в такой неформальной обстановке, так близко, общаясь как старые знакомые. Я смотрела на него и понимала — КЛАССНЫЙ!

Не знаю, сколько прошло времени, пока мы разговаривали, может час, может больше. Когда Толик предложил идти, я согласилась, после чего он на минуту задумался и сказал: "Ну, пусть так и будет". Когда мы уже вышли на улицу, он объяснил, что имел ввиду: "У Клода Моне есть картина "Восход солнца. Впечатление" (Impression). После нее своеобразное направление в живописи и стало называться Импрессионизмом. Импрессионисты ловят мгновение, их лозунг: "Остановись, мгновенье, ты прекрасно". Вот сейчас именно такое мгновение. Что-то осталось между нами недосказанное". Так он говорил, выразительно глядя на меня с высоты своего роста. Потом коснулся губами своего указательного пальца и приложил его к моей щеке. От этого я получила эмоциональный оргазм.

Сложно описать мое состояние тем вечером. Я была счастлива!!! Моя мечта сбывалась. Я чувствовала себя избранной, проведя время с таким интересным человеком. Потрясающий. Умопомрачительный. Великолепный. Великий!

Под лаской плюшевого пледа

Вчерашний вызываю сон.

Что это было? Чья победа?

Кто побежден? Кто побежден?

Все передумываю снова,

Всем перемучиваюсь вновь.

В том, для чего не знаю слова,

В том, для чего не знаю слова,

Была ль любовь?