Дневник Арти
Шрифт:
Осмотрев себя, девушка нашла наряд подходящим: на ногах – сандалии на плоской подошве и с тонкими кожаными ремешками, на теле – легчайшая рубашка-футляр: нежного молочного цвета хитон с длинными рукавами, небольшая накидка крепится застежкой на правом плече и ниспадает оттуда волнами; волосы скромно уложены.
– Лия, ты идешь? – раздался мелодичный женский голос.
– Меня зовут? – удивилась она.
– Конечно. Уже почти все собрались. Скоро начнутся мистерии!
Лия замерла.
– Мистерии?
Из-за колонны
– Ты что, впала в забвение? Элевсинские мистерии, которые мы уже сколько сотен лет ежегодно празднуем! Очень важно пройти посвящение богини Деметры! Плодородие ведь касается всего: не только земли, но и рода человеческого!
– Иду, иду. Просто все так неожиданно, – девушка замялась.
Лия зажмурила глаза, свечи храма потонули в кромешной тьме.
***
Когда она встряхнула головой, то едва не задела мужа. Тот смотрел на нее во все глаза. Через плотные шторы пробивались рассветные лучи.
– Ты не поверишь! – вдвоем выдохнули они.
– Мне такое приснилось! – размахнул руками муж.
– Когда ты услышишь, как я проходила обряд инициации в греческом храме, то твой сон покажется шуткой!
– И я был греком! Точнее – македонским воином! – округлил глаза Гоша.
– Фантастика! Давай тогда ты!
– Нет, ты!
И так они, перебивая и дополняя друг друга, провели субботнее утро в чудных рассказах об удивительных сновидениях, которые казались настолько реальными и красочными, какими редко когда бывают самые четкие сны.
– Но это было так правдоподобно! – повторяли они, прохаживаясь по парку Смартграда, где люди в джинсах разгуливали, ничего не догадываясь об их античном приключении.
– Два мороженого, пожалуйста! – попросил Гоша на ближайшей тележке продажи.
– Слушай! – держась за палочку и откусывая кусочек клубнично-сливочного лакомства, сказала жена. – А вдруг мы просто забыли о том, кем были когда-то? И встретились для того, чтобы вспомнить это? Мне там перед этими мистериями так и сказали: у тебя что, забвение? Что, если мы этими вопросами по вечерам пробудили какие-то скрытые в нас воспоминания?
– Ну ты, Натали, даешь! – рассмеялся муж.
– А почему бы и нет? – продолжила Ната. – Ведь что есть память? Фотографическая, мысленная визуализация прожитого? А что, если мы одновременно живем в нескольких мирах?
Гоша обнял супругу за талию, и они неспешно продолжили прогулку.
– Вот за что я тебя люблю, так это за твои оригинальные идеи!
– Только за это? – задорно улыбнулась она.
– Ну уж нет!
Их смех звучал на длинной аллее, где прогуливались такие же влюбленные парочки. Этим субботним днем в Смартграде больше не происходило ничего необычного. Одни отдыхали, другие трудились. Все было, как всегда.
Эпизод 2. Схватка
– Вставай, Горян, вставай! – раздался тянущийся, как жвачка, голос.
Что это? Опять какое-то
– Дед Илай? – спросонья спросил Горян. – Это правда ты?
– Еще какая правда! Вставай! Послеполуденный отдых закончился. Время тренировок и подготовки к бою!
У македонца округлились глаза.
– К бою? Какому еще бою?
– А ты думал, что будешь тут только есть да спать? Для этого родился в нашем мире? – строго смотрели на него такие знакомые глаза. – Это я тебя еще жалую! Отец бы давно дал тебе палки!
Горян протер глаза. Да, он помнил, как вчера очутился в этой славной деревушке, как пировал вместе с товарищами. Как дед, играючи, устраивал кулачный бой. Право, удивительное дело: эдакая-то сила в его-то возрасте! Сколько ему стукнуло уж лет, сколько зим? Семьдесят, восемьдесят? Дед Илай выглядел на все сорок: подтянутый, ни намека на горб; плечи – как две рыхлые горы; измятая накидка да морщинистое лицо – вот единственное, что выдавало годы! Да голос с легкой хрипотцой, точно в ледяной горный ручей бросали камешек, и он там кувыркался, ударяясь о каменистые выступы русла.
– Жаль, его нет рядом!
– То-то, что жаль! Он выступил с нашей славной македонской армией в дальний поход. А тебе – самое время готовиться: в соседней деревушке третью ночь подряд сгорает по дому! Не иначе, как завелся огненный демон! Выступаем следующим утром! А сегодня – тренируемся, тренируемся! Все слышали?
И он гаркнул, осматривая воинов вокруг себя. Посреди поляны, у котла, вперемешку с женщинами и детьми стояли и сверкали глазами они – защитники – до десятка юношей и мужчин.
Горян и не заметил, как оказался среди тренирующихся. Слева и справа мелькали острия мечей, разгоряченные лица, раскрашенные фасады щитов.
Он замахнулся своим мечом и… проснулся. Утреннее солнце било прямо в глаза из щели плохо задернутой шторы.
– Наточка! Ну ты что? – запротестовал он спросонья. – Опять собиралась на работу и открывала штору?
Рядом раздался такой знакомый и милый голос:
– Гоша! Ты все забыл? Сегодня же выходной! И мы идем в гости к Лизе. Мы о чем вчера вечером говорили?
Ната смотрела на него с краешка кровати. На ней было то чудное, но прелестное солнечное платье, которое через тонкие бретельки открывало вид на ее белоснежные плечи. Сам фасон платья напоминал вытянутый прямоугольник, но от делового его отличал и яркий желтый цвет, и модные застежки, и струящиеся фалды.
– Точно, точно! – протирая глаза, пробормотал Гоша. – Вспомнил!
– Тебе опять снился сон, где ты был греческим воином? – покивала девушка.
– Да. Ничего не могу с этим поделать, любимая. Это как вспышки. Как озарение какое-то. Все такое живое. Будто происходит наяву.