ДМТ — Молекула духа
Шрифт:
В последней главе, описывающей сессии, «Боль и страх», говорится о негативном, пугающем и потенциально вредном воздействии ДМТ на наших добровольцев. В этой главе мы столкнемся с негативными аспектами всех трех видов опыта: персонального, невидимого и трансперсонального.
В этом вступлении было бы уместно рассказать о том, как мы реагировали на то, что говорили и делали добровольцы во время сессий с ДМТ. В главе 7 я рассказал о том, как мы с медсестрой тихо сидели по обе стороны кровати добровольца после инъекции ДМТ. Мы позволяли добровольцу получить свой собственный опыт, с наименьшим количеством «подготовки». Но мы не
Оказание поддержки человеку, и объяснение ему того, что с ним только что произошло, разделено очень тонкой линией. После приема большой дозы ДМТ добровольцы были удивительно внушаемы, открыты и ранимы. Это требовало особого внимания к межличностным отношениям, установившемся в палате на тот момент. Размышление, поддержка, обучение, совет и интерпретация очень сильно отличаются от критики, спора, убеждения и промывания мозгов.
11. Ощущения и мысли
По большей части, персональный опыт с ДМТ оставался в рамках разума и тела человека — в областях ощущений и мыслей. Как таковые, явления, с которыми мы сталкивались, не очень сильно отличались от того, что может услышать любой терапевт во время сеанса у себя в кабинете: ощущения, основанные на телесных чувствах, и мысли, основанные на работе разума.
Большинство наших добровольцев более или менее осознанно надеялись на духовный прорыв с помощью ДМТ — на обретение ответа на вопрос о том, для чего они родились, или единение с Божественным, в котором заканчивались все конфликты и появлялось чувство непоколебимой уверенности. Но ДМТ, как истинная молекула духа, давал нашим добровольцам тот трип, который был им нужен, а не тот, которого им хотелось.
Некоторые объекты исследования решили для себя сложные личные проблемы во время сессий. Впоследствии они осознавали, что очень позитивно проработали определенный вопрос, и им становилось лучше. Казалось, что задействованы основные процессы психотерапии: размышление, вспоминание, ощущение, связывание эмоций с мыслями. Большинству из нас трудно признавать чувства боли, а ДМТ может облегчить столкновение с подобными ощущениями. Например, сессии Стена с ДМТ помогли ему войти в контакт с чувствами, которые были слишком болезненными для ежедневного осознания.
Сны являются основным инструментом личностного роста и понимания, а ДМТ может генерировать очень символические образы, напоминающие сны. Сессии Марши с большой дозой вещества являются прекрасным примером того, как молекула духа может показать нам то, что нам надо знать, при помощи определенной грани своего воздействия.
Для многих из нас травматические переживания создают условия для болезненного и слепого воспроизведения ситуации, в которой нам раз за разом приходится сталкиваться с одними и теми же чувствами. Прием большой дозы ДМТ очень похож на физическую или психологическую травму. История Кассандры покажет нам, как можно обратить эти аспекты во благо.
Я рассчитывал на то, что во время исследования многие добровольцы проработают эмоциональные и психологические конфликты. Сессии подобного рода могут способствовать возникновению психотерапии с использованием психоделических
Первое поколение ученых, работавших с психоделическими веществами, сделало подобную терапию главным видом деятельности многих исследовательских центров. По сути дела, мы собирались всего лишь пройти по пройденному ими пути в ожидании того момента, когда их работу можно будет возобновить в контексте современного общества.
Я был готов к подобным сессиям. Я считал, что при помощи психоделиков добровольцы могут получить очень ценные указания по разрешению личностных конфликтов, трудностей и психосоматической симптоматики. Помимо этого, годы проведения, изучения и обучения психоаналитической психотерапии подготовили меня к работе со сложными эмоциями, которые должны были выйти на поверхность во время некоторых сессий с ДМТ.
Стену было 42 года когда мы познакомились и он начал участвовать в изучении ДМТ. Его жена, на которой он был женат 14 лет, была дыхательным терапевтом, работавшим со многими пациентами в Исследовательском Центре. Она подумала, что ему было бы интересно поучаствовать в проекте, и он мне позвонил.
Среди наших добровольцев он обладал наиболее обширным опытом употребления психоделиков. Он принимал ЛСД «свыше 400 раз». «Оно не просто так называется кислотой», пошутил он во время нашей первой встречи. Он принимал ЛСД или грибы раз в несколько месяцев вместе со своими друзьями, которые так же, как и он, верили в их благотворное воздействие.
Стен был женат, у него была дочь, он занимал ответственную должность в местной администрации. Он был среднего роста и телосложения, хорошо выглядел и уделял много внимания своей внешности. Он не очень любил говорить о своем внутреннем опыте, и объяснил свой интерес к ДМТ в типичной для него лаконичной манере: «для способствования легальному исследованию и для личностного исследования».
Прием маленькой пробной дозы ДМТ прошел у Стена спокойно. Подобно многим другим, в начале сессии ему очень хотелось улыбаться.
На следующий день Стен должен был принять большую дозу. Держа свой набор игл, шприцов и дезинфицирующих тампонов, я зашел в палату, и увидел, что Стен сидит скрестив ноги на подушке для медитаций, а спинка кровати поднята под прямым углом. Он был одним из немногих, кому больше нравилось сидеть, а не лежать.
Стен не очень много рассказал об опыте, полученном им тем утром. В основном он был впечатлен силой наката. Он даже подумал, что ему бы понравилась доза больше 0,4 мг./кг.
Он также не был уверен в том, что ДМТ обладает положительным воздействием.
Он не настолько полезен, как ЛСД или псилоцибин. Он действует слишком быстро. С ним нельзя как следует поработать. Ты полностью теряешь контроль. Это не было духовным опытом. В этом было слишком мало эмоций.
В отношении того, что он видел, единственное, о чем сказал Стен, было то, что «там было множество калейдоскопических синих и фиолетовых пятен».
Стен успешно справился с изучением кривой доза-эффект, но на него это не произвело особенного впечатления. Как бы то ни было, ему понравилось участвовать в исследовании и он попросил, чтобы я сказал ему, когда начнется изучение толерантности.