ДМТ — Молекула духа

Страссман Рик

Я ранее упоминал проводимый в 1960-ых проект Хармана и Федимена по изучению воздействия психоделиков на способность решать проблемы. Объекты исследования, каждый из которых был профессионалом в своей области, обнаружили, что многие из способов решения задач, вызванные психоделиками, оказались достаточно эффективными. В настоящее время существует множество четких способов измерения творческих способностей, включая артистизм, научные способности, психологические, духовные и эмоциональные черты. Возобновление исследования воздействия психоделиков на эти ключевые человеческие качества было бы слишком прямолинейным.

Многие определения воображения говорят

о божественной природе этого свойства. Создание чего-либо нового позволяет нам в какой-то степени разделить божественную силу творения. Наше воображение силой мысли может поместить нас туда, где раньше ничего не было. Таким образом, мы возвращаемся к роли психоделиков в духовности.

Как я подчеркнул в главе 20, «Наступая на пальцы святошам», существует рациональный способ соединения психоделиков с духовными дисциплинами. Если человек, практикующий определенную религию, не обладает непосредственным знанием возвышенных состояний, которыми пронизаны писания, ритуалы и ученичество, то тщательно спланированная и контролируемая психоделическая сессия может способствовать его самосовершенствованию в рамках его веры. Этот вид работы также может способствовать развитию более широкого и универсального подхода к духовному.

МЫ можем спорить по поводу того, что есть биологическое, психологическое или духовное. Разрешение внутренних конфликтов, завершение негативных отношений с людьми или веществами и стимуляция воображения могут быть осуществлены при использовании этих трех моделей. Но мы выходим далеко за пределы своих полномочий клинических исследователей, когда разговариваем с объектами исследования, рассказывающими по возвращении о контакте и общении с тем, что кажется автономными нематериальными существами. Как тогда нам изучить «трансдименсионные» свойства ДМТ?

Мы должны начать с предположения о том, что этот вид опыта «возможно реален». Другими словами, он может указывать на то, «что есть что» в параллельной реальности. Самые первые попытки систематического изучения этих контактов должны определить последовательность и стабильность существ. Когда ощущение шока от их присутствия снизится, будет ли возможным продлить, расширить и углубить наше с ними общение? Бывает ли так, что люди, рассказывающие о встречах с существами, обладающими похожей внешностью и поведением, происходящими в похожей «местности», рассказывают об обмене равноценными посланиями и информацией?

В подобном институте будут проходить не только исследования. Экспериментальные исследования в первую очередь выявят лучшие способы применения психоделиков с определенной целью: терапевтической, творческой и духовной. Так же, как и в любом другом сеттинге, в котором практикуются инновационные методы лечения, большие количества людей смогут получить эти специализированные услуги. Во время их пребывания в институте меньшее внимание будет уделяться сбору данных, и большее — оценке результата с целью отслеживания.

Естественным следствием опыта, сконцентрированного в этом институте, станет то, что там будет большое внимание уделяться образованию и обучению. Там постоянно будет существовать возможность обучения у экспертов во многих областях, которые могут быть усилены психоделическим опытом. В заключение, в исследовательском центре будет обширная библиотека и архив, и он сможет служить информационном центром для множества образовательных материалов.

Эпилог

Хотя исследование психоделических веществ в Университете Нью-Мехико

было очень сложным как в личном, так и в профессиональном плане, это было самым вдохновляющим и замечательным временем в моей жизни. Возобновление подобной работы в Соединенных Штатах было мечтой всей моей жизни, и я рад, что оказался в нужное время в нужном месте для того, чтобы сделать это.

Я считал, что, так как я являюсь клиническим исследователем с богатым опытом психотерапевтической и духовной работы, я обладал достаточной квалификацией для того, чтобы возобновить в Америке исследование психоделиков с участием людей. Я был и готов, и не готов к тому, куда заведет нас молекула духа. Мы смогли открыть дверь, которая была плотно закрыта в течение жизни целого поколения. Но как только открылась эта дверь, из-за нее появилась сила, обладающая своим собственным планом действия и языком. Эта сила исцеляла, ранила, шокировала и проявляла равнодушие самыми дикими и непредсказуемыми способами. За каждым поворот я слышал ее зовущий голос, нежный, вызывающий, манящий и пугающий. Но вопрос так и не изменился.

Этот тот вопрос, с которым столкнулся во время своей сессии с максимальной дозой ДМТ Саул, один из наших добровольцев, с которым мы еще не познакомились. Давайте завершим его рассказом.

Тридцатичетырехлетний женатый Саул был психологом. Он был крепким и энергичным, у него было причудливое чувство юмора, и пристальный взгляд. Он принимал психоделики около сорока раз, и занимался медитацией в течение двадцати лет (я приложил максимум усилий к тому, чтобы набрать объектов исследования с опытом медитации. Они могли лучше справиться с первоначальным накатом ДМТ, а также помогали мне сравнить медитацию, и вызванное веществом состояние осознания). Саул вызвался участвовать в изучении кривой доза-эффект потому, что «я слышал о ДМТ и всегда хотел попробовать его. К тому же, мне нравится мысль о том, что его можно попробовать в больнице, под наблюдением врача».

Прием минимальной дозы прошел у Саула мягко, и на следующий день он вернулся для проведения сессии с 0,4 мг./кг.

Саулу нравилось писать, и несмотря на то, что мои записи достаточно полные, письмо, которое он прислал мне позднее, еще лучше описывает то, что произошло с ним в тот день:

Пустое пространство в комнате начало сверкать. Появились большие хрустальные призмы, от которых в разные стороны исходило сияние. В мое поле зрения проникли более сложные и красивые геометрические узоры. Мое тело было прохладным и легким. Я терял сознание? Я закрыл глаза, вздохнул и подумал: «Боже мой!».

Я совершенно ничего не слышал, но мой разум был заполнен определенным звуком, похожим на затихающий звон большого колокола. Я не был уверен в том, что дышал. Я решил, что все будет нормально, и отпустил эту мысль до того, как у меня могла бы начаться паника.

Экстаз был настолько велик, что мое тело не могло его вместить. Я почувствовал, как моему осознанию пришлось выйти, оставив свое физическое вместилище позади.

Они вышли, или появились, из бушующего водопада пылающих цветов, ревущей тишины и невыразимой радости. Они с любопытством приветствовали меня, и почти пропели: «теперь ты видишь?». Я почувствовал, как их вопрос заполняет каждую частичку моего осознания: «теперь ты видишь? Теперь ты видишь?». Вибрирующие, протяжные голоса, оказывавшие невероятное давление на мой разум.