Дмитрий Красивый
Шрифт:
Получив такое послание, Тит Мстиславович сразу же успокоился. – Не надо злить нашего престарелого племянника! – сказал он брату. – Пусть все остается по-прежнему! Зачем нам кидаться вперед, очертя голову? Мы еще не старики и жизнь у каждого из нас одна!
Но его достаточно мудрый вывод не был воспринят князем Адрианом. – Нам нечего боятся этого вздорного Василия! – возразил он. – Надо обратиться за защитой к другим князьям, например, к Ивану Данилычу! А когда у нас будет союз с Москвой, мы уже не будем бояться этого злого Василия!
Князь Тит попытался отговорить брата от поездки в Москву, говорил, что лучше подождать и что
На это Адриан Мстиславович возразил: – Можно владеть уделами и не ездить в Орду! Мы бы отдавали наше серебро не жадному Василию, а Ивану Данилычу! Как другие его удельные князья…И он бы отвозил это серебро в Сарай…
– Что ты, брат, опомнись! – вскричал тогда, услышав такие слова, Тит Мстиславович. – Неужели ты думаешь, что Иван Московский такой добрый? И примет твое жалкое серебро? И ты напрасно называешь жадным Василия Пантелеича! На деле, жаден этот Иван, прозванный Калитой! Ты лезешь в такую беду, из которой нет возврата! Еще и голову потеряешь! Помни мои слова и советы нашей матушки!
Однако Адриан Мстиславович не внял совету своего брата и вскоре выехал в Москву, к князю Ивану. И вот он сидел теперь напротив него и медленно, подробно, рассказывал об обстоятельствах своей жизни. Князь Иван внимательно его слушал, изредка щуря свои хитрые масляные глазки и покачивая головой. В думной палате стояла полная тишина. Московские бояре зевали, клевали носами, но не произнесли ни слова.
Наконец, козельский князь замолчал и, откашлявшись, успокоился, опустив голову и ожидая слов князя Ивана. Последний некоторое время молчал, раздумывая. – Ладно, брат, – осторожно сказал он и посмотрел на своих полусонных бояр. – Ты можешь положиться на мою помочь и защиту! Никто не осмелиться обидеть моего друга! И поверь моему слову: у того глумного Василия нет большой силы! Будь смел с этим слабым Карачевом! И если хочешь, смело требуй свой законный удел! И не бойся: у тебя больше прав, чем у Василия! А у твоего старшего брата Тита – больше, чем у тебя! Конечно, жаль, что этот Тит тебя не поддержал из-за страха перед Василием! Но без его согласия ты не сможешь добиться права на удел! Ты с ним серьезно поговори и убеди его приехать ко мне! Если бы он был моложе тебя, мы бы решили это дело сами…А сейчас уговаривай Тита! Так, мои славные бояре?
– Так, так, господин! – прогудели бояре.
– Ну, так что у нас еще? – вопросил князь Иван, глядя на бояр. – Пора бы мне пойти к молодой супруге: я ее еще не видел!
– Есть тут еще одно дело, – замялся боярин Феофан Бяконтов. – Сюда приехал тот бестолковый купец из Брянска, Мордас или Мордат…
– А, старый знакомец, – улыбнулся князь Иван, – Мордат…Нечаич! Я помню этого славного человека! С чем он пожаловал? Неужели доставил нам новое письмецо?
– Да ничего он не доставил, – пробормотал Феофан Бяконтов, – и сам едва жив…
– Где же этот Мордат? – нахмурился князь Иван. – Далеко ли?
– Да здесь: сидит в гостевой светлице, – сказал боярин Феофан. – Неужели примешь?
– Зови-ка его сюда, – распорядился князь Иван. – Так, ради любопытства. Я не думаю, что он пришел к нам с пустыми руками. Пусть хоть расскажет нам брянские новости…
Мордат Нечаевич вошел в думную светлицу и, быстро подойдя к княжескому креслу, свалился, как куль, у ног князя. – Я нынче, государь, в горе и бедности! – простонал он. – Князь Дмитрий прогнал меня
– А зачем ты разболтал нашу тайну? – грозно вопросил московский князь. – Ты не должен был говорить своему князю о том письме!
– Я никому об этом письме не говорил! – прорыдал брянский купец. – Но князь сам обо всем дознался и прислал за мной своих приставов! А они притащили меня прямо на боярский совет!
– Откуда же князь узнал об этом? – прищурил глаза Иван Калита.
– Я понял, что ему рассказал о письме великий смоленский князь Иван еще тогда, во время смоленской войны! – отвечал, плача, купец Мордат. – Тот князь Иван узнал якобы от московских послов, что ты, славный князь, купил ту грамотку у Дмитрия Романыча за приличную мзду! И тот старый князь Иван сильно озлобился на Дмитрия Брянского…
– Неужели озлобился?! – вскрикнул от удовольствия Иван Калита. – И теперь у них нет мира?
– Как это нет? – буркнул купец Мордат. – Известно, что ворон ворону глаз не выклюет! Они сразу же помирились после жестокой войны. И заключили вечный мир! И тот Иван Смоленский поверил, что не Дмитрий Романыч передал тебе то письмо!
– Неужели? – поморщился от досады князь Иван. – А ты откуда об этом узнал?
– Так сказал сам князь Дмитрий на моем судилище! И приказал найти настоящего виновника! Им не пришлось долго искать. Только я один из всех брянских купцов ездил в Москву и получил неплохой доход!
– Ну, если эти новости у тебя только от Дмитрия Брянского, – успокоился московский князь, – тогда еще ничего…Я уверен, что теперь не будет дружбы у того престарелого Ивана с Дмитрием Красивым, бабьим угодником! Теперь между ними пролетел черный ворон, не так ли?
– Так, батюшка, – пролепетал купец. – Князь Дмитрий сильно ругал меня и грозил предать смерти! Он так прямо и сказал, что я совершил тяжкий поступок и поссорил его с князем Иваном Александрычем! А бояре даже возложили на меня вину за ту смоленскую войну! Они грозились выдать меня на расправу брянским горожанам!
– А почему горожанам? – усмехнулся Иван Даниилович. – Какое дело вашей черни до княжеских дел?
– Так ведь смоляне перебили многих брянских людей у стен своего города! Едва ли не полтысячи! – выпалил купец Мордат. – Там полегло почти все ополчение! По этому случаю в Брянске был жестокий мятеж, и горожане без жалости расправились со всеми московскими купцами! И даже сожгли дотла их дома! Пришлось князю успокаивать черных людей и задабривать их серебром из казны! И едва успокоил!
– Я слышал о жестокой гибели моих купцов, – пробормотал князь Иван. – Но там, в Брянске, не было именитых торговых людей. Поэтому больших убытков нет…Позже пошлем других…А вот у Дмитрия теперь надолго не будет порядка! Вот что ты наделал, Мордат! Однако удивительно, что ты сам уцелел от рук этого жестокого Дмитрия!
– Меня бросили в сырую темницу, великий князь, – заныл брянский купец, – и стали готовить к суду…Но моя красавица-дочь уговорила князя…Она была княжеской ключницей…И князь приказал освободить меня от оков и цепей…Я уехал из города ночью, на телеге, едва живым…И теперь прошу тебя, великий князь: защити меня, пожалей!
– Ладно, Мордат, – буркнул князь Иван. – Я вижу, что ты непростой человек, вхожий в княжеский терем…Потому как твоя дочь – княжеская любовница!
– Это неправда, великий князь! Она просто ключница, – простонал брянский купец, – и до сих пор молодая, нетронутая девка…