Для единственного...
Шрифт:
Ни на кого не глядя, Китти качнула головой.
— Нет-нет, все в порядке.
— Ну и замечательно... Только вот о чем я тебя попрошу, милая: в следующий раз, когда соберешься заглянуть ко мне с... э-э-э... Риком, обязательно предупреди, хотя бы по телефону. Ведь это нетрудно, правда?
Китти слегка пожала плечами.
— Как скажете.
— Потому что мне в самом деле неловко, — продолжила вдовушка, поворачиваясь к Рику и беззастенчиво его разглядывая. — Я встречаю гостя в таком домашнем виде. Нехорошо.
Только
— А, по-моему, вы напрасно беспокоитесь.
— Да нет же, я... — попыталась было вставить та, однако Китти продолжила: — Ведь вы сейчас находитесь на правах больной, верно? Подвернули ногу и все такое...
— Э-э-э... да, — поглядывая на Рика, осторожно согласилась вдовушка.
— А больным можно встречать посетителей в халате, — сказала Китти. — Да вы и сами прекрасно это знаете.
Вдовушка на миг задумалась.
— Ну, если ты так ставишь вопрос...
— Да это так и есть! — улыбнулась Китти.
Правда, как показалось Рику, несколько натянуто.
Тем не менее вдовушка прибодрялась и воодушевленно вспушила на груди воланы, которые перед тем сама же приглаживала. Через минуту, в который уже раз, она взглянула на Рика.
— А вы как думаете?
Мысли того вертелись вокруг Китти, поэтому он отстраненно пробормотал:
— Простите?
Вдовушка тихонько вздохнула.
— Хочу знать, что вы не обиделись на меня.
— Я? — Рик машинально покосился на Китти, как будто ожидая, что она выступит в роли своеобразного переводчика и растолкует суть того, что он только что услышал.
Однако Китти с подчеркнутым безразличием продолжала заниматься своими делами.
Рику поневоле пришлось вновь обратить взор на вдовушку.
— Именно вы, — подтвердила та. — С Китти мы как-нибудь по-свойски разберемся, но вы другое дело.
— Я? — повторил Рик, чувствуя себя полным идиотом.
Похоже, странности тут не только у владельцев пансионата, но и у постояльцев тоже. По крайней мере у одной дамочки точно.
— Конечно, — сказала вдовушка, даже не догадываясь, о чем он думает. — Во-первых, вы мужчина, а во-вторых... — Она тонко улыбнулась. — Впрочем, довольно и первого. Ведь именно как мужчина вы можете обидеться на меня за то, что я принимаю вас в таком виде.
А мне казалось, что тема исчерпана, промелькнуло в голове Рика. В следующее мгновение он услышал собственный голос:
— Да мне вообще безразлично, в каком виде вы...
Тут Рик осекся, но не потому, что осознал собственную бестактность — понимание этого пришло с опозданием в несколько секунд, — а из-за изумленного взгляда Китти. Ох, что несу, вспыхнуло в его мозгу. Разве можно говорить такое женщине!
— То есть я хотел сказать, Эвелин,
К его удивлению, вдовушка зарделась как юная девица. И руками замахала.
— Что вы, дорогой мой, не вгоняйте меня в краску! В пеньюаре я никогда вас не приняла бы, это чересчур... интимно. — Последнее слово она произнесла грудным контральто, целомудренно опустив ресницы. Затем с очередным вздохом добавила: — Это не пеньюар, а халат.
Подобное утверждение, по мнению Рика, абсолютно не соответствовало действительности, но этот вопрос занимал его меньше всего. Он совершенно не возражал бы, если бы вдовушка назвала свое одеяние, скажем, плащом.
После некоторой паузы она произнесла с едва уловимым упреком:
— Вы так и не ответили мне.
— Ах да... — Более дурацкой беседы у Рика не было за всю жизнь. — Хорошо, отвечаю: можете быть спокойны, Эвелин, я не обижаюсь на вас за то, что принимаете меня в этом замечательном пе... э-э-э... халате!
Подкрашенные ресницы вдовушки вновь затрепетали.
— Спасибо, мой дорогой! — произнесла она с чувством, будто речь шла о невесть каком важном деле.
Тут Рику вдруг стало как-то не по себе. Обращение «мой дорогой», на первый взгляд невинное, вдруг показалось абсолютно неуместным. Особенно в присутствии Китти. Вдовушка выражается так, будто они с Риком давние и даже близкие знакомые, а на самом деле это полная чушь, потому что впервые увидели друг друга всего несколько минут назад. Да и вообще он оказался в этой роскошной комнате совершено случайно. Если бы Китти не несла тяжелый поднос, он просто попросил бы у нее ключ от гаража и отправился сначала к фуникулеру, а затем к площадке, на которой оставил «пежо».
Мысль о том, что арендованный автомобиль до сих пор остается без присмотра, встревожила Рика. В голову сразу полезли мысли о туристических группах, которые из-за их состава скорее следовало бы назвать группировками. Кто знает, что эти молодчики делают с брошенным на произвол судьбы автомобилем, пока он ведет здесь дурацкие разговоры с ошалевшей от безделья вдовушкой. Взять бы да прекратить все это! Однако Рик был не так воспитан, чтобы грубить даме. Не мог просто повернуться и уйти. Да и что толку, если Китти останется здесь? Ключ-то у нее.
— Слышал, вы повредили ногу, — обронил он, надеясь сменить тему, а затем потихоньку выйти из всей этой неловкой ситуации.
Вдовушка поморщилась.
— Так некстати получилось... Оступилась на тропинке, когда возвращалась от источника, и вот результат. — Она кивнула на покоящуюся на пуфике ногу.
Рик механически перевел взгляд на ухоженную, явно подвергавшуюся процедуре педикюра ступню. К сожалению, сейчас она выглядела не лучшим образом. Щиколотка распухла и местами начала синеть.