Длинный путь

Кинг Стивен

– И дорога проходит рядом с твоим городом?
– спросил Макфрис.

– В семи милях. Я думаю, моя мать и подружка выйдут меня встретить, - он прервался и добавил, - если, конечно, я еще буду идти.

– Ну, к побережью где-то двадцать пять из нас уже сойдут, - бросил Олсон со своим обычным видом знатока.

Наступило молчание. Все знали, что в этом Олсон прав. Еще двое участников получили предупреждение, и чтобы там ни говорил Олсон, сердце Гэррети каждый раз екало. Он оглянулся на Стеббинса - тот по-прежнему плелся

позади, доедая очередной сэндвич с яйцом. Это был уже третий сэндвич, извлеченный им из кармана зеленого свитера. Гэррети подумал о том, кто их дал ему - должно быть, мать, - и вспомнил о печенье, которое дала ему его мать, настойчиво, словно пытаясь отпугнуть от него злых духов.
– Почему они не пускают людей посмотреть на старт?
– спросил Гэррети.
– Чтобы не отвлекать внимания участников, сказал чей-то голос.

Гэррети повернул голову. Это был невысокого роста темноволосый парень с номером пять на куртке. Гэррети не помнил его фамилии.

– Внимание?

– Ну да. Майор говорил, что для участников Длинного пути очень важно сконцентрироваться с самого начала, - он почесал свой острый нос большим пальцем. На носу багровел солидных размеров прыщ.
– И я с ним согласен. Люди, телевидение - все это очень отвлекает. А нам нужно сосредоточиться, - он посмотрел на Гэррети маленькими карими глазками и повторил.
– Сосредоточиться!

– Все, на чем я сосредоточен - это поднимать и опускать ноги, - заметил Олсон. Номер пять поморщился.

– Так не пойдет. Нужно сосредоточиться на себе, на своем плане.

Кстати, я Гэри Баркович из Вашингтона, округ Колумбия.

– А я - Джон Картер из Барсума, Марс, - сказал Олсон.

Баркович недовольно скривился и отстал.

– Да, в любых часах сидит своя кукушка, - заметил Олсон, но Гэррети этот Баркович показался не таким уж глупым - во всяком случае, пока один из солдат не крикнул пять минут спустя: "Предупреждение! Предупреждение пятому!"

– Мне попал камень в ботинок!
– крикнул в ответ Баркович.

Солдат не ответил. Он спрыгнул с вездехода и остановился на обочине напротив Барковича, глядя на такой же стальной хронометр, как у Майора.

Баркович совсем остановился, сдернул с ноги ботинок и потряс его. Его смуглое лицо блестело от пота, и он не обратил внимания, когда солдат сделал ему второе предупреждение. Он заботливо подтягивал носок.

– Ого, - сказал Олсон. Они все разом обернулись и шли теперь задом наперед, следя за развитием событий.

Стеббинс прошел мимо Барковича, не взглянув на него. Теперь Баркович остался один посреди дороги. Он уже надевал ботинок.

– Третье предупреждение пятому! Последнее предупреждение.

Что-то зашевелилось в желудке Гэррети, как комок липкой слизи. Он не хотел смотреть и знал, что ходьба задом наперед не способствует сбережению энергии, но не мог ничего поделать. Он физически ощущал, как последние секунды Барковича падают

куда-то в пустоту.

– О Господи, - сказал Олсон.
– Сейчас этот болван получит свой отпуск.

Но тут Баркович пошел. Он задержался на секунду, чтобы отряхнуть грязь с коленей, и скоро догнал впереди идущих. Обогнав Стеббинса, который по-прежнему не глядел на него, он приблизился к Олсону. Он ухмыльнулся, карие глаза блестели.

– Видел? Я сумел отдохнуть. Это входит в мой план.

– Можешь так думать, - ответил Олсон чуть громче, чем обычно.
– Я вижу только то, что ты получил три предупреждения. За паршивую минуту тебе придется идти три гребаных часа. И зачем тебе отдых? Мы же только начали.

Баркович сверкнул глазами.

– Еще посмотрим, кто раньше получит пропуск, ты или я, - огрызнулся он. Это тоже мой план.

– Твой план что-то очень похож на то, что выходит из моей задницы, заметил Олсон, и Бейкер прыснул. Баркович фыркнул и ушел вперед.

– Смотри не споткнись, парень, - бросил ему вслед Олсон.
– Больше они не станут с тобой разговаривать.

Баркович шел, не оглядываясь.

В 9.13 по часам Гэррети (он так и не перевел их на минуту назад) сзади появился джип Майора. Подъехав к ним, Майор высунулся из машины и поднес ко рту громкоговоритель.

– Рад сообщить ребята, что вы одолели первую милю пути. Напоминаю, что самой длинной дистанцией, которую участники когда-либо одолели в полном составе, было семь и три четверти мили. Надеюсь, что вы улучшите этот результат.

Джип уехал вперед. Олсон смотрел ему вслед неподвижным, испуганным взглядом. "Даже до восьми миль не дотянули", - подумал Гэррети. Он думал раньше, что никто, даже Стеббинс, не получит пропуск по крайней мере до конца дня. Тот же Баркович - ему ведь нужно было всего лишь идти три часа, не снижая скорости.

– Рэй!
– это был Арт Бейкер. Он снял куртку и перекинул ее через руку.

– А почему ты решил участвовать в Длинном пути?

Гэррети достал фляжку и отхлебнул глоток воды. Она была холодная и вкусная. На губах остались капли, и он слизнул их.

– Сам не знаю, - честно признался он.

– Я тоже, - Бейкер на миг задумался.
– Может, тебя обижали в школе или еще где-нибудь?

– Нет.

– Меня тоже. Но сейчас это, наверное, не имеет значения.

– Наверное, - согласился Гэррети.

Разговор заглох сам собой. Они миновали деревеньку с магазином и бензоколонкой. У бензоколонки сидели на садовых стульях два старика и глядели на них стариковскими ящеричьими глазами. Молодая женщина на ступеньках магазина подняла своего маленького сына, чтобы он мог видеть их.

Рядом стояли двое ребят постарше, кто-то заговорил о том, с какой скоростью они идут. Один утверждал, что семь миль в час, другой - что десять. Кто-то авторитетно заметил, что парень впереди получил уже три порции.