Длинные тени
Шрифт:
— Попытка — не пытка. Я просто объясняю, что наши цели отнюдь не противоречат друг другу, а наоборот, у нас есть точки соприкосновения.
— Ну так уж соприкосновения. Даже коленочку не даешь погладить, — разговор нравился Рутферу всё больше и больше. А еще ему нравились озорные огоньки, вспыхнувшие в черных глазах Кассандры. Ой, бедовая девка… ой, бедовая… Неужели ее и впрямь интересует не первой молодости мужик, едва начавший выбираться из болячек? Что-то сомнительно.
— О том, в какой именно плоскости могут соприкоснуться
Огги оценил шутку. Хе-хе… «жестоком мире»! Хе-хе…
— Выпьем за предстоящее сотрудничество? — предложила Кассандра-Аурелия.
«Как, все-таки, с ними просто. Чуть-чуть лести, очень много вина — и они ваши, с потрохами. Кстати, можно было бы и не тратится на старое еленоу, этому похотливому скоту всё равно, что лакать, вино или ослиную мочу,» — думала еленоу, с мягкой улыбкой слушая самовосхваления ее нового «компаньона». — «Ну да ладно. Главное, есть кого послать в Ллойярд. Ах, как не вовремя сломалось ожерелье! Столько дел, столько планов… А еще истеричка Мелориана требует помощи, как будто это так просто — организовать королю преждевременную кончину. Надеюсь, что Вайли сможет починить артефакт, и я смогу проворачивать дела самостоятельно, не прося помощи у таких вот… специалистов.»
— А я-то думал, ты меня ненавидишь! — захмелевший Рутфер, которому наобещали огромный воз и маленькую гномью вагонетку всяческих благодарностей, был благодушен, как и полагается человеку, причастившемуся откровений Великого Мяо. — Помнится, та старуха была на тебя похожа…
— Старуха? — деревянным, неживым голосом уточнила донна де Неро.
— Которая мне отравленное яблочко совала, — объяснил Огги. — А вот сейчас вижу, что это не ты…
М-м… Всё-таки запомнил, значит. Ну да ничего, потом разберемся. Главное, чтобы съездил в Ллойярд, починил ожерелье, а потом уж я тебя отблагодарю. За всё.
Нервничая гораздо больше, чем желала того показать, Кассандра-Аурелия поправила спрятанный стилет.
На душе было муторно. Как будто какая-то черная липкая гадость протянула щупальце и затаилась, выгадывая время, чтоб схватить за шею. На всякий случай Кассандра даже обернулась — но нет, позади нее никого не было. Лишь две бродячие кошки клянчили у трактирных служанок внеочередной полдник.
Нервишки шалят. Или совесть не чиста, — подумала Кассандра де Неро и криво улыбнулась получившейся шутке.
Чудурский лес, Башня мэтра Вига
— Дон Текило Альтиста, я полагаю? — вежливо спросил румяный, высокий молодой человек.
Счастливо спасшемуся из каменного
Схватив детинушку за отвороты камзола, дон Текило крутанул, подставил подножку и отправил надоеду в подвернувшуюся стену. Не путайся под ногами, мне маг нужен! Где эта гнида волшебная? Где этот …, чтоб его … … и … дважды, где он?!!
Ага!!!
Ворвавшись в гостиную, дон Текило увидел благообразного старичка в потертой лиловой мантии. Старичок умильно улыбался и кивал, его длинная белая борода подрагивала, как наполовину оборванная паутина, — и это зрелище заставило кровь кипеть в жилах. Ну, здравствуй, твое магичество!
За бороду тебя — и хрясь, и два, и три, получай, получай!!! По мордасам его, по наглой улыбочке, уууу, сволочь, ты мне за всё ответишь!!! Получай! Получай!!!
Приблизительно на десятой минуте экзекуции, когда старикашка уже полностью уподобился рваной тряпке, валялся под ногами и не подавал признаков жизни, оскорбленный в лучших чувствах дон заметил присутствие свидетелей. Два откормленных енота, полдюжины белок и еще какое-то пушное зверьё сидели — кто на спинках кресел, кто на буфете, кто по углам, — и с любопытством наблюдали за беснующимся человеком.
Только тогда иберрец вспомнил, с кем он имеет дело. Нет, не то, чтобы он забыл — такое забудешь, как же! — но все-таки.
Дон Текило брезгливо дотронулся до лежащего под ногами тела… как и следовало ожидать. Оно растворилось, меняясь на глазах, и уже через пару минут превратилось в то, чем было раньше — мягкую, хорошей выделки овчинку, теперь не очень белую, а местами даже и основательно порванную.
Ну и сволочь же ты, твое магичество, ух, какая же ты сволочь…
— Где?!! — рявкнул дон Текило, пинком распахивая наружную дверь. Вежливый детинушка, прижимающий снег к разбитой скуле, на всякий случай отскочил в сторону, всем видом показывая, что, вообще-то, в смертоубийстве он участвовать не собирается… даже в качестве потенциальной жертвы…
— Здесь он, в могилу укладывается! — подсказал какой-то тоненький голосок.
Дон Текило мигом обежал Башню и увидел, как на маленькой, расчищенной от снега полянке мерзкий клятый старик, докапывает узкую неглубокую яму.
При приближении разгневанного оборванца волшебник засуетился, отбросил лопату и поспешил спуститься в могилу. Сам улегся — аккуратненько так, даже ручки на груди сложил, сволочь.
Дон Текило подошел к краю могилы и пнул комок смерзшейся земли. Постоял, дыша тяжело, как разгневанный бык. Только сейчас иберрца «догнал» легкий хрустящий морозец, только сейчас, стоя над могилой и наблюдая, как на сморщенного, щуплого старикашку падают крупицы земли, смешанные с белым снегом, дон Текило вдруг понял…