Длинные тени
Шрифт:
Она вышла из кареты — Фотис протянул руку, помогая девушке спустится со ступенек. Кассандра протянула ему левую руку, заглянула в глаза, и уверенно ударила стилетом в сердце.
Второй раз, чтоб наверняка.
Третий.
Кровь хлынула горлом. Кровь и мана. То, что давало Фотису жизнь, растекалось алым пятном по белому снегу. То, что делало его магом, разрывало несчастное тело на части, и бежало по зимнему, сгибающемуся под напором бури лесу. Оно орало безумной флейтой, визжало, рычало, неслось дикой стаей — туда, где мелькало рыжее пятно.
Огонь? Нет, всего лишь заплутавший
V
Последние шаги они преодолевали с трудом, еле выдерживая напор разгулявшейся стихии.
— Как хорошо, что вы отыскали ее милость, ваше магичество, — засуетились горничные, стоило Элоизе и мэтру Лео добраться до порога Борингтона. — Вас, госпожа Элоиза, уже несколько раз маменька спрашивали. А вас, мэтр, тоже искали.
— Лео, — окликнул волшебника инспектор Клеорн. — Хорошо, что вы не отбыли в Талерин. Есть срочное дело.
Замерзшая за время затянувшейся прогулки Элоиза поприветствовала сыщика вежливым кивком и удалилась наверх. Клеорн проводил девушку пристальным взглядом, но от моральный сентенций удержался.
— Возьмите что-нибудь теплое, мэтр, мы должны встретить ее величество и ее высочество. Слуги говорят, что Могден увел охотников в сторону оврага — надо убедиться, что с королевой и принцессой Ангеликой ничего не случилось.
Лео тяжело вздохнул, но спорить не стал:
— Хорошо. Вот только запасусь бутербродами и коньяком. Не беспокойтесь, — предупреждая возможные проповеди о вреде излишеств, добавил волшебник. — Бутерброды — собакам, не сам же я буду ползать на брюхе, вынюхивая нужные следы.
— И коньяк тоже им? — хмуро уточнил Клеорн, наблюдая, как мэтр распределяет по карманам лиловой мантии принесенные расторопной горничной припасы.
— Нет, коньяк — мне. Чтоб поддержать магический потенциал, иначе меня больше, чем на час активного колдовства не хватит. Готовы? Тогда идем.
В комнатах второго этажа горничные поправляли зажженные поленья в камине и выполняли дополнительную сотню поручения заботливой маменьки-графини. Элоиза Росинант пробежала мимо и направилась к окну. Едва успев скинуть куртку, она как была — растрепанная, раскрасневшаяся, промокшая, — прильнула к покрытому сеточкой ледяных узоров стеклу. Внизу, во внутреннем дворике, мэтр Лео и его скучный усатый начальник о чем-то разговаривали со слугами. В своей яркой лиловой мантии волшебник смотрелся на фоне заснеженного двора как василек среди пшеничного поля.
Затаив дыхание, Элоиза пронаблюдала, как герой ее грёз справляется с выведенной на двор собачьей сворой. Животные громко возмущались тем, что им пришлось покинуть теплую псарню, но пара магических пассов мэтра Лео убедили сердитых псов смириться с предстоящей прогулкой по зимнему, холодному лесу.
Элоиза улыбнулась, постучала пальчиками по стеклу. Сразу же мысленно отругала себя за глупость — Лео слишком далеко, конечно же, он не услышал ее сигнала. Остается только смотреть и восхищаться — глупость, конечно, но Элоиза принадлежала к той редкой породе девушек, которые уверены в чужой образованности, а для себя чрезмерный интеллект почитают недопустимым излишеством.
Убедившись, что ее
Конечно, если быть точным, то Лео совсем не рыцарь. Он маг, а это, в какой-то степени, даже лучше. Волшебники могут рассчитывать на тот же уровень уважения и почета, что и отважные воины, но при этом не пропитаны запахами конюшни, оружейной смазки и поверженных врагов. К тому же, если верить мадам Белль и прочем романисткам, большинство магов — домоседы с тонкой душевной конституцией, полностью сосредоточенные на своих магических изысканиях и чрезвычайно неприхотливые в быту.
По мнению Элоизы, мэтр Лео полностью соответствовал вышеописанному идеалу. За исключением того, что пока не обрел признания своих магических заслуг. В этом следовало винить начальника — к сожалению, служба в Министерстве Спокойствия давалась волшебнику нелегко. Инспектор Клеорн, по мнению юной графини, был строже, чем ее вечно сердитый, всем недовольный папенька.
Ну и что? Трудности, как говорит мэтресса Далия, развивают характер. А характер у Лео есть, просто он (её любимый мэтр) слишком скромный молодой человек, чтоб его (то есть характер) всем показывать. И вообще, мэтр Лео — талантливый и упорный, он самый-самый замечательный на свете!
— Моя дорогая, — дверь тихо скрипнула, пропуская маменьку. — Хорошо, что ты вернулась. Нам нужно серьезно поговорить.
Кружащий поземку ветерок вдруг взревел, как пришпоренное демоном чудовище, и полетел по зимнему лесу.
Глупая лошадь заартачилась, отказываясь выбираться из лесной чащи на торную тропу. И чего это с ней? Буквально пять минут назад кобыла делала вид, что отчаянно боится спрятавшихся за древесными стволами хищников, а теперь взяла копыта… э-э… в копыта и припустила галопом в сторону Борингтона.
Роскар натянул повод, заставляя лошадь притормозить. Он оглянулся по сторонам, всматриваясь в серую хмарь. В такую непогодь и заблудиться не долго; Борингтон рядом, рукой подать, а свернешь не на ту тропинку, до утра будешь плутать, отчаявшись выйти к теплому очагу. Сам-то Роскар знал здешний лес лучше, чем собственную родословную, но не надо сравнивать собственные таланты с возможностями Анги, Везувии, того же Октавио, сумевшего потеряться на тринадцать лет…
Приняв решение, Роскар направил лошадь к овражку, поросшему березняком.
— Э-эээй!
— … Кто-нибудь…! ….аууу!..
Залаяла собака, вторая. Через несколько минут сквозь серое марево беснующегося в воздухе снега проступили очертания нескольких всадников.
— Ваше высочество! — на несколько голосов приветствовали принца заплутавшие охотники.
Разобраться, кто есть кто, оказалось непросто — дамы и господа подняли воротники плащей, закрывая лица от ветра, а снег превратил их одеяния в подобие белых саванов. Не подлежало сомнению только то, что своевременное появление Роскара было расценено как чудо. Или очередной подвиг.